Выбрать, что привезти в подарок, Марине было крайне сложно. А Алекс никак не помогал, сам мучаясь тем же вопросом. Но если в его случае лучшим подарком являлся он сам, остальное - лишь приятное дополнение, то в случае Марины подобный подход точно не работал. Даже с тщательностью выбранное лоскутное одеяло из шёлка всё равно пришлось не по душе - оно сразу отправилось в шкаф к себе подобным. Ну, хоть Георгий Павлович нашёл новую электробритву с пищалкой и подсветкой довольно забавной, а Настя сразу прижала к себе пухлую косметичку со средствами ухода. Остальные подарки вроде бы тоже пришлись к месту.
На кухню Галина Игоревна никого не пускала: там готовилось что-то для ужина. Но обеденный стол всё равно накрыла так, что никакая пятизвёздочная гостиница бы не сравнилась. Сразу было видно, что гостям очень хотели угодить. Марина не собиралась много кушать после тошноты в пути, но совершенно незаметно умяла и полную тарелку густого супа, и горячее. Фаршированные томаты вообще проскочили незаметно, все пять штук - выяснилось это только когда гостеприимная хозяйка собралась разложить их порционно, презентуя как любимое блюдо сына. Марина виновато извинилась и выразила комплименты повару. К счастью, на кухне были ещё порции блюда - Алекса голодным точно не оставили.
-Кушай-кушай, - приговаривала Галина Игоревна. - Отощал как. Так ведь и не привык к их кухне, а нормальную еду готовить там некому.
Марина даже не обиделась, а лишь тяжко вздохнула, как такая же страдалица. Оладьи, блинчики и выпечка из её арсенала кухонных навыков - это, конечно, хорошо, но с остальным её выручали исключительно кулинарные способности Алекса.
После обеда собрались в город. Галина Игоревна разрывалась между желанием присоединиться и готовкой, но в результате чувство ответственности победило. Она отшутилась, что всё равно не сможет поддерживать ненормальный темп сына в прежнем режиме: старость и немощь. При этом оба слова, несмотря на возраст, с полной сил женщиной вязались мало. Алекс лишь встревоженно предложил тоже остаться, но был чуть ли не силой выдворен дышать воздухом. При всей суматохе от встречи всё равно было заметно, что объятия и материнская забота ему были несколько непривычны: он как будто терялся, не зная, как на них реагировать.
Пока ехали в центр, говорили на разные темы. Настя тут чувствовала себя в своей тарелке как знающая последние события и мероприятия города. Она сетовала, что ничего глобально не изменилось за последние годы, и пугала Марину, что с её братом совершенно невозможно гулять. Он как будто всегда марафон бежит. Но очень скоро девушка поняла, что предостерегала не того человека.
-А где Марина? - в очередной раз за день спросила она, когда они были на подходе к Вечному Огню. Алекс, не поднимая головы, уверенно указал в сторону - он свою спутницу из вида не терял ни на секунду. Когда Марина умудрилась-таки сделать удачный кадр “Высоцкий и голуби” у памятника артисту, она вернулась к остальным. Алекс сразу нацепил на неё шапку - ветер с моря усиливался. Марина даже не вздрогнула, лишь натянув её поглубже, и ухватила мужчину за руку, грея его пальцы. Настя переглянулась с Георгием Павловичем. Они начинали понимать выбор сына, хотя поначалу тоже были несколько удивлены.
Они никогда толком не видели избранницу Алекса. В соцсетях он по понятным причинам совместных фото не выкладывал и про рассылку родственникам тоже никогда не думал. В семье знали имя, то, что она из Питера и много работает. Они привыкли видеть Алекса в окружении миловидных моделей, и воображение рисовало схожий образ молоденькой девушки, милой и скромной. А Марина оказалась обычной русской женщиной, да ещё и возрастной. Хоть она и выглядела моложе своих лет, но рядом с вечно юным Алексом смотрелась лет на десять старше. Хотя когда они стояли рядом, когда живая мимика преображала её лицо, вопрос возраста вообще не бросался в глаза. Они двигались очень гармонично, в едином ритме. Пусть Марина металась в стороны, Алекс всегда оказывался рядом в нужное время, особо не прикладывая усилий. Он оберегал её от опасностей - она полностью ему доверяла. Она всё время находила вокруг что-то интересное - он с удовольствием разделял её маленькие открытия.
При той же любви к долгим пешим прогулкам, Алекса на деле было трудновато вытащить на какое-то мероприятие. Он любил узнавать что-то кардинально новое, но в комфортном режиме без авантюр. Раз посещённая локация больше не вызывала у него никакого интереса и при повторном приглашении с охотой променивалась на игры в телефоне или чтение. Марина даже поход в супермаркет могла превратить в приключение с опасностями и неожиданностями. И ей с лёгкостью удавалось вовлекать своего кавалера в любые истории без особых усилий: даже уговаривать необходимости не было, оставлять её одну на произвол судьбы Алекс всё равно бы не стал. И эта волшебная способность Марины заставлять их ворчуна таскаться хвостиком по всему городу, интересоваться какими-то совершенно обыденными вещами, вроде приевшейся уличной выставки-продажи местных художников или тысячу раз облазанным причалом, тоже произвела на Георгия Павловича с Настей неизгладимое впечатление.