Галина Игоревна сидела перед стопкой альбомов. Она рассматривала детские фото Алекса, подсвечивая себе телефоном. Плечи у ней подрагивали. Марина быстро поняла, что ей тут не место, но её уже заметили.
-Опять завтра улетает, - вздохнула Галина Игоревна, вытирая глаза платочком. Марина неуверенно топталась на месте.
-Ну, он же не навсегда.
Женщина лишь горестно хохотнула.
-Не рвётся он домой. Не нравится ему здесь. Здесь для него уже прошлое. А будущее... - она подняла глаза, указывая на юг, но Марина как раз и стояла в этом направлении, и взгляд невольно уткнулся в её живот. Галина Игоревна шмыгнула носом раз, два, и снова уткнулась в платочек. - Ох, время летит. Не думала я, что вот так внука дождусь.
Марина присела рядом и осторожно тронула её за плечо.
-Ну вы что?
Галина Игоревна будто вспомнила, с кем говорит. Лицо её стало несколько надменным.
-Такое только матери понимают. Посмотрю я на тебя лет через двадцать.
Марина криво улыбнулась. И вдруг поймала себя на мысли, что фраза, раньше звучавшая как далёкое туманное будущее, теоретическая возможность, вдруг стала почти планом, выполнение которого началось почти два с половиной месяца назад. Она положила руку на живот, прислушиваясь к себе. Пока у ней не было полного осознания, что внутри зарождается совершенно самостоятельный человек. Она посмотрела на альбомы, на светлого мальчугана в костюме средневекового кабальеро. Хоть она и понимала, что это её Алекс, ребёнок на фото воспринимался со смешанными чувствами. Он находился в прошлом, но был по-своему промежуточной стадией между её взрослым мужчиной и...
Галина Игоревна положила руку поверх её ладони на животе.
-Ты уж береги его. Беременность ведь не такая долгая, можно потерпеть. - Марина посмотрела на неё, не слыша слов. К глазам подступила влага. Она шмыгнула носом. - Материнство, оно такое, - Галина Игоревна с нежностью провела рукой по фото сына. - Стараешься, надрываешься, думая, когда же все эти пелёнки закончатся, когда можно будет не ходить каждое утро и вечер в садик, закончить уже с бесконечными школьными собраниями... А потом в один момент понимаешь, что всё уже в прошлом и не повторится никогда. А сыночек, - голос её дрогнул, - уже смотрит на тебя такой взрослый. Самостоятельный. И далёкий.
Она приложила к глазам платок. Рядом шмыгала носом Марина, безуспешно стараясь не разреветься.
Так их и нашёл Георгий Павлович. Он включил свет на шорохи, щурясь, разглядел, кто это, и без лишних вопросов выключил обратно, оставляя ночи эту тайну плачущих женщин. На утро он даже засомневался, не привиделось ли ему. Галина Игоревна, как и прежде, язвила в сторону Марина, а та всё так же отмахивалась.
Обратно в Китай чемоданы везли едва закрывшимися. На сей раз даже Марине перепала объёмная сумка в ручную кладь. Родители Алекса одарили за все пропущенные праздники и снабдили свежими зимними заготовками. Настя снова была с ними. Марине она понравилась - тихая и светлая девушка. Они сердечно распрощались, Марина поблагодарила Галину Игоревну с Георгием Павловичем за гостеприимство и отошла, давая Алексу возможность попрощаться. Галина Игоревна в который раз за день крепко прижала к себе сына.
-Ну, мам, как будто навсегда отправляешь. Прилетим ещё на зимние праздники.
-Прилетишь, как же. Зимние праздники какого года? - проворчала женщина и снова удержала сына за руку, тяня к себе. Он закатил глаза. Его уже и обнимали, и целовали, и невидимую крошку с щеки убирали. Но на сей раз мама заставила его нагнуться, чтобы прошептать:
-Присматривай за этой неугомонной.
Алекс посмотрел на неё с удивлением и радостью - неужели мать сменила гнев на милость?
Наконец, он сказал последнее “пока” и заспешил к Марине.
-Эх, - вздохнула Настя, - хоть бы они на весну церемонию назначили. На Цинмин* там должно быть красиво.
-Какую церемонию? - рассеянно спросила Галина Игоревна. Она всё смотрела на двери, за которыми скрылся сын.
-А как вам кольцо? - глаза Насти горели восторгом. - Такое элегантное, правда? Уверена, Марине понравится.
Галина Игоревна и Георгий Павлович переглянулись.
Кольцо? Церемония?
-Так, а ну-ка расскажи, о чём ты вообще?
Настя смутилась и попятилась. Она поняла, что сказала что-то не то.
-Ой, ну про предложение. Алекс же здесь хотел сделать. Но что-то красивого повода не нашлось.
Галина Игоревна смертельно побледнела. Георгий Павлович приоткрыл рот, подумал и несмело улыбнулся.
-Гала, а мальчик-то наш... Гала, ты что это? Ты тут мне в обмороки не падай!