От неё не укрылась, как при приветствии он окинул её взглядом. Захотелось тут же втянуть живот.
- Что?
Он равнодушно пожал плечами:
- Ничего. Просто непривычно.
Ну да, вместо офисного костюма на Марине был стандартный набор туристки: кеды, джинсы, футболка, кепка. Но и Алекс не изменил своему спортивному образу.
- Мы же собираемся походить по городу? – уточнила Марина. Алекс как-то странно на неё посмотрел, но промолчал, так что она просто бодро объявила: - У меня тут есть кое-какие заметки. Но если у тебя были другие планы...
- Не вопрос. Так даже лучше. Я пойму, что тебе интересно.
Алекс перехватил её блокнот и вчитался в бегущие строчки, расположенные на странице как попало: вдоль, поперёк, по диагонали…
- Хм… Ну, пошли?
И он придержал открытую подъездную дверь, приглашая Марину пройти вперёд.
* Вок – круглая глубокая китайская сковорода с выпуклым дном маленького диаметра, одна из самых распространённых для приготовления азиатских блюд.
***
Пять часов спустя после долгой прогулки они вышли на набережную. Марина выглядела счастливой. Она попыталась зажать свой стаканчик с молочным чаем и одновременно снять панораму, но чуть не вылила всё на себя. Алекс отобрал напиток, и она ускакала снимать виды.
На самом деле он был приятно удивлён стойкостью и непосредственностью своей спутницы. Не многие его друзья выдерживали долгие пешие прогулки с ним. Он потому и повёл её в одну из популярных кафе-кондитерских в самом начале своей импровизированной экскурсии, чтобы набраться сил. Марина чуть не прокляла его за это, но отказываться от дегустации не стала, с удовольствием попробовав самые аппетитные пироженки и в качестве мести заставив и его взять десерт.
Во время прогулки им не раз встречались небольшие кафе и уличные лоточки, предлагающие вкусняшки кантонской кухни. Алекс к ним был равнодушен, Марине же было всё безумно любопытно, но интересовалась она не одной едой.
В принципе, для Алекса прогулка оказалась почти идеальной. Он ещё Донглая предупредил, что экскурсоводом ни для кого работать не будет. Но Марине в этом плане помощь не требовалась. Кажется, она неплохо разбиралась во всех этих туристических приложениях с аудиотекстами. Всё, что требовалось – это находить нужные объекты по списку да не давать ей сбиваться с маршрута. Как Алекс успел заметить, с навигацией у Марины было совсем плохо. В самом начале их прогулки он минут десять наблюдал, как она с упорством кружит меж двух киосков в попытках понять стрелочки геолокатора на телефоне. Фразу “заблудиться в двух берёзах” точно придумали про неё.
Вообще, все вопросы Марины вопреки его опасениям скорее забавляли, чем утомляли. Всю неделю она периодически слала ему сообщения. Как правило, к ним прилагались фото какого-либо предмета или надписи и вопрос «Что это? Куда это? Это можно нажимать?» Отвечать на них было любопытно и даже несколько занятно для человека, столь привыкшего к местной жизни, что совершенно позабылось, как некоторые вещи могут поставить в тупик приезжего. Пару раз ему присылали аудиозаписи китайской речи на расшифровку. В первой - какая-то женщина рассуждала о пользе медитаций для собак, а во второй - мужской голос монотонно говорил, как же хорошо не сдерживаться в выражениях рядом с не знающей языка “грудастой тёлкой”. А в пятницу вместо вопроса ему выслали фото безмятежного кота с листиком на голове – чтоб не расслаблялся и не забывал о подопечной.
За время их переписки Алекс немало узнал о Марине. Он и раньше понимал, что подозрения в её дурных намерениях по большей части надуманны. Поведение, не вписывающееся в привычные ему рамки, оказалось вовсе не вызовом миру, а обычной независимостью от чужого мнения. И уж точно никаких злодейских планов на него лично она не вынашивала. Откровенно говоря, Алекс испытал даже какое-то разочарование, обнаружив, что общаются с ним, как и с любым другим человеком, окажись тот на его месте. Моментами Марина бывала довольно рассеянной и вела себя непосредственно. Но вряд ли что-то могло сильно поколебать её уверенность и целеустремлённость - её абсолютно не волновало, что могли подумать другие люди. Пожалуй, это была та самая свобода, к которой Алекс и сам стремился. И их личное общение во время прогулки стало не тягостным бременем, которого он опасался, а доставило удовольствие от лёгкости и взаимопонимания.