Марина слушала завороженно, ловя каждую интонацию. И он расслабился. При виде её глаз, таких живых и задорных, ему хотелось улыбнуться. И все фразы про волнение в сердце, про то, как ему хочется видеть счастье на её лице, каждое утро просыпаться с её именем и засыпать мыслями только о ней… внезапно стали казаться какими-то… опасно настоящими. Всё ещё слишком слащавыми, но уже обретающими силу.
Марина ведь не была прелестной красавицей. Такой типаж его никогда и не привлекал. Но было в ней что-то - зовущее, неутомимое - что неудержимо притягивало. Со всеми несовершенствами: неидеально приглаженной густой копной волос, намечающимися морщинками при смехе, этим шрамом над бровью… за ней всё равно хотелось следовать в эту прекрасную жизнь.
- Я бы хотел взять тебя за руку и не отпускать, - произнёс он и замолчал. Он уже не был уверен, что это не его собственные слова.
Марина лишь улыбалась, склонив голову к плечу. Слов на китайском она не понимала, но чутко прислушивалась к интонациям.
- Это совсем не звучит глупо, - она мечтательно прикрыла глаза. – На месте героини я бы точно влюбилась. Даже не зная, что ты там говоришь.
Алекс досадливо цыкнул.
- То есть в конечном счёте всё решает внешность?
- Разве я это сказала? – она обхватила его лицо ладонями и повернула к себе. – Твои глаза. То, как они смотрят – вот, что говорит лучше всяких монологов. Мне кажется, ты можешь одним взглядом выразить то, что потребует у иного профессионального актёра немалых усилий. – Она снова ускользнула от его рук. – Именно поэтому слово “бред” в самом начале читалось особенно явно в твоём взгляде. Прямо-таки капслоком. А потом ничего так, втянулся.
Вагончик проезжал мимо обезьянок, и Марина отвлеклась, стараясь запечатлеть особенно умильную мамашу с детёнышем. Алексу только и осталось придержать её за край юбки-шорт, предупреждая падение. Когда она вернулась на место, просматривая сделанные снимки в поиске удачных, он поколебался, но всё же спросил:
- Значит… я произвёл на тебя впечатление?
- Угу, - она рассеянно кивнула. – Весьма убедительно.
- Но в реальной жизни на тебя бы такое не подействовало.
- В смысле? – Она подняла голову. Алекс выглядел разочарованным. – Ну, я же не легкомысленная наивная девочка. И разве могут просто красивые слова заставить кого-то влюбиться? Очаровать – да, по-настоящему полюбить – нет, конечно. Все эти романтические сцены из фильмов на деле слишком наивны. Ну серьёзно, разве может кто-то по уши втрескаться после касания рук? Или, знаешь ещё, когда героиня падает прямо на героя. У него что, был выбор? А если бы там был этакий милый пухлый дядечка? Кстати, некоторые дядечки бывают очень даже ничего. Со своим особым шармом.
Алекс о чём-то напряжённо размышлял.
- Но ты сказала, что влюбилась бы.
Марина хохотнула.
- Если бы была героиней сериала. А так - одних красивых слов маловато. И все эти ситуации из кино в реальной жизни не выдерживают никакой критики.
Он взял её за руку, переплетя их пальцы.
Марина застыла. Пауза затягивалась, а Алекс и не думал что-то менять.
- Что ты делаешь?
Он выглядел подозрительно невинно.
- Всего лишь хочу убедиться, что на тебе действительно не работают приёмы из кино. Не работают же? – Он взял её за подбородок и заглянул прямо в глаза, как-то по-особенному глубоко.
Марина засмеялась.
- А это уже похоже на сексуальное домогательство!
Она коварно ухмыльнулась и вдруг подалась вперёд, коснувшись лбом козырька его кепки.
- В эту игру можно играть вдвоём.
Свободной рукой он потянулся к её спине. Но вновь она выскользнула, отстранившись, будто ничего такого и не заметила.
- Мы приехали, - объявила Марина и первой выскочила из вагончика. Алекс с недовольным видом последовал за ней. Это было почти вызовом не дать ей сбежать в следующий раз, намеренно или случайно.
Уже подходя к выходу из парка, Алекс понял, что они попали. Впереди маячила толпа.
Рядом с зоопарком располагался парк развлечений, и в этот солнечный выходной оба заведения пользовались особенной популярностью. Людей даже не смущала долгая дорога – напротив, тем желаннее становилось путешествие подальше от города. Им ещё очень повезло приехать пораньше. Змейка из ожидающих своей очереди людей тянулась аж до самой станции.
В первый подходящий маршрутом автобус они, естественно, не попали. Да не особо и рвались, созерцая, с каким старанием утрамбовывается народ в закрывающиеся двери. Понаблюдав за отчаянными людьми, они направились на поезд – более дорогой и медленный, зато чуть более комфортный вид транспорта. Но и тут был ажиотаж.