Поезд мчался среди зелёных полей и небольших пригородных селений. Монотонно шумели пассажиры с иногда выбивающимися отдельными фразами, всё равно не понятными ни единым словом.
А они продолжали целоваться, спрятавшись в своём уголке, отделённые от остальных.
Наконец, Алекс неохотно отстранился. И заглянул ей в глаза. Щёки Марины раскраснелись, приоткрытые губы припухли. Она уткнулась в его плечо и чуть ощутимо куснула сквозь одежду.
- Коварный, - прошептала она. В их ситуации ей бы не удалось ускользнуть. Впрочем, о подобном она и не думала.
Так они и доехали в обнимку до города. Вагон постепенно пустел, люди выходили на своих остановках, так что на нужной остановке они вышли без лишней толкотни, свободно держась за руки. До дома уже привычно прошлись пешком, обсуждая уведенное.
- Мне жаль этих животных, - печально признался Алекс. – Они, конечно, не содержатся в этих маленьких клетках, но всё равно пространство для них ограничено. Это не настоящая свобода. Даже дикие птицы, которые живут там же без специального подселения – те же залетающие голуби – гораздо счастливее. Аудиогид говорил, что они не вылетают за пределы парка. Но они _могут_ это сделать – и это главное отличие.
- Вроде бы на некоторых табличках было написано, что некоторые особи были спасены от смерти, - мягко заметила Марина. Она никогда не выступала ярой активисткой за права животных, но понимала, о чём говорит Алекс. Он с какой-то тоской посмотрел на неё.
- Ты думаешь, их выпустят?
Они замолчали. Марина вздохнула.
- Ну вот. Я надеялась, что мы оба немного развеемся, а вместо этого ты расстроился.
Алекс тряхнул её руку, снова улыбаясь.
- Мне понравилось! Действительно понравилось. И я же понимаю, что утопического идеала ожидать не стоит. По крайней мере, они стараются.
Марина о чём-то задумалась.
- Не помню… Тебя никогда не приглашали в рекламные кампании по защите природы?
Он покачал головой.
- Я и сам об этом как-то не думал. Но теперь… Хм. Надо будет уточнить у Донглая.
Они зашли в лифт.
- Как же я хочу в ду-у-у-уш! – проныла Марина. – Не знаю, как ты умудряешься сохранять силы после напряжённого дня? Да ещё и твои вечные переезды.
Алекс кивнул. Марина уже нажала кнопку своего этажа, и вышла заминка. Она вдруг заметила, как он гипнотизирует панель управления, и сама выбрала его этаж, обрубая все сомнения.
«Не так быстро, дорогой».
Он испытал что-то вроде сожаления, но так как особо и не надеялся, спокойно принял такое решение. Так что они мило распрощались и разошлись по своим этажам.
Очутившись в квартире, Алекс прислонился спиной к закрытой двери и медленно сполз на пол.
На него вдруг обрушилась волна эмоций, как запоздалое переживание событий дня. Он рискнул и выиграл. Если бы Марина отвергла его в тот момент, следующие минут сорок поездки, в течение которых не было никакой возможности отойти друг от друга хотя бы на десяток сантиметров, стали бы крайне неловкими. Хотелось и смеяться, и закрыть руками покрасневшее лицо, и бежать срочно к Марине, тем более зная, что она как раз снимает одежду и входит в душ. У него даже промелькнуло крамольное желание, чтобы с кранами снова что-то случилось.
Алекс облизал губы и довольно улыбнулся. А потом полез в телефон просматривать фото за день. Наконец-то у него были свои изображения Марины. Только его собственные.
В соцсети он выложил фото с туканом, кадр с жирафом и умильное видео с обезьянкой. Раскрывать все нюансы он не собирался, но не удержался, выбрав ту часть материала, в которой на пару секунд мелькал хвостик Марины.
В конце концов, может же он выкладывать на своей страничке личное?
(*)фэнь - монета мелкого наминала в Китае, “копейка”
Часть вторая. Уроки и роли. 4
Едва добравшись до своего номера, Алекс упал на кровать лицом в подушку. Шёл всего третий день съёмок дорамы в Пекине, а чувствовал он себя уже порядком измученным - в основном не самими съёмками, а сопутствующими процессами.
В первый день все на площадке традиционно знакомились друг с другом. Для сплочения коллектива были устроены большие обеды и ужины, от которых просто нельзя было отказаться: в Китае приглашение на совместный приём пищи был чем-то средним между правилом хорошего тона и само-собой разумеющейся священной традицией. К счастью, за столько лет в Поднебесной Алекс приноровился посещать подобные мероприятия, не выкатываясь потом из-за стола неповоротливой свинкой. Но переедания всё равно было не миновать, как и всех прелестей традиционной кухни, не все деликатесы которой были приняты желудком с благосклонностью. А на следующее утро после таких пиршеств надо было бодрячком идти на площадку и бегать с мячом под палящим солнцем: чудесные сценаристы решили сделать героя Алекса ещё и спортсменом-баскетболистом. Хоть тут ему относительно повезло. В школе и университете ему довелось посещал секцию по этому виду спорта. Да и стараться выиграть перед камерой не требовалось: зритель хотел красивых кадров, всё остальное было делом монтажа.