Она склонилась над ним, прижимаясь лбом ко лбу.
-Ты чего? - спросила она. - Как будто застеснялся.
Ему некуда было прятать глаза, и было видно, как он всё больше нервничает.
-Просто ты смотришь... как будто видишь что-то особенное.
Она тихонько засмеялась и отстранилась, только чтобы удобнее было ловить его взгляд.
-Но я ведь и вижу что-то особенное. Нечто совершенно потрясающее.
-Марина... - Алекс тяжко вздохнул и прикрыл глаза. - То, что я несколько выделяюсь среди окружающих азиатов, ещё не делает меня особенным. А если смотреть объективно, сравнивая с европейцами...
Марина фыркнула.
-Кто вообще сейчас говорит про внешность? - Она снова поймала его лицо в ладони и заставила смотреть на себя своими бесконечно завораживающими серыми глазами, напоминающими сейчас пасмурное небо. - Мне всё равно, какого ты роста или веса, блондин, брюнет или покрашен в розовый, большой ли у тебя нос, - она провела пальцем по его лицу ото лба до губ, - острый ли подбородок и длинная ли борода. Если мне захочется поглазеть на картинки - соцсети переполнены фотографиями красавчиков на любой вкус. Да и - спасибо работе - в повседневной жизни есть куда бросить взгляд. Вот только зачем мне это всё, когда прямо передо мной самый прекрасный мужчина, которого я встречала. Благородный, добрый, нежный...
-Я не...
Она не дала ему сказать, приложив палец к его губам, а затем накрыв их поцелуем.
Марина была не первой, кто называл его красивым. Алекс каждый день слышал сотни признаний. Но что значат все эти слова, если когда-то один по-настоящему важный человек сказал правду? Да он и сам знал, что внешность его посредственная. Разве что необычная немного и правильно поданная публике. И как они все ещё не раскусили, что за глянцевыми журнальными фото скрывается обычный парень с глупой улыбкой и внешностью деревенского дурачка, которому нет места в высшем обществе. Конечно, он понимал, что такие мысли - сильное преувеличение и глупое самобичевание. А сказано это были очень давно женщиной, которая не собиралась оставаться рядом и желала сразу оборвать все надежды. Да и дело-то больше касалось денег, которых у бедного студента на тот момент было недостаточно, чтобы обеспечить любимой беспечную жизнь. Но что взять с глупого сердца, бережно сохранявшего каждое слово единственной своей хозяйки, пусть и сказанные в запале?
Марина заметила, что Алекс вновь как будто закрывается от неё, опуская глаза и зажимаясь. Она сердито надула губы и небольно прихватила его зубками за кончик носа, а когда внимание было привлечено, ущипнула за щёки.
-Ну и почему ты заставляешь меня повторять вновь и вновь? - Черты её лица расслабились. - Ал, мне всё равно, что думают другие. Пускай скажут, что я наивна и глупа, - она убрала выбившуюся прядку его чёлки в сторону. - Я говорю то, что чувствую. И это не изменит ни обстоятельства, ни время. И больше всего я хочу, чтобы ты отбросил странные предубеждения, дышал бы полной грудью без оглядки на условности. Я хочу, чтобы ты был свободен. Обещаешь?
Она так серьёзно смотрела на него, с какой-то смесью отчаяния, тревоги, злости и нежности. Такая серьёзная, немного взъерошенная. Упрямая.
Он прижал её к себе крепче.
-Обещаю, - он уткнулся носом в её шею, ощущая, как стучит её сердце, как горячо её тело. - Ради тебя всё что угодно.
Поднял на неё глаза, улыбнулся, развеивая последние сомнения, и поцеловал в поджатые губы, сразу откликнувшиеся на его ласку.
Запоздало Алекс вспомнил, как когда-то давно давал себе зарок никогда более не становиться от кого-то зависимым и ни за что не ставить женщину превыше чего бы то ни было...
Возможно, в этом мире просто не одна правда.
А возможно всё дело в женщине.
Но подумает он об этом как-нибудь потом. Потому что сейчас мысли занимали менее философские мысли.
Они продолжили целоваться, прижимаясь друг к другу. Алекс гладил её бёдра и тщетно натыкался на шорты, сидящие в облипку. А Марина водила по его плечам, то чуть привставая, то снова прижимаясь к его груди.