– Ты…– молвила женщина и устремила взгляд прямо в Олькину душу, Оля могла бы поклясться, что заметила это!– Ты… где подстриглась?! Скажи адрес салона, прошу! Как же тебе идёт эта стрижка, Олька! Не знала я даже, что ты на такое решишься, милая моя… да это же замечательная стрижка, Ольга!!!
– Я сама подстриглась.– тихо молвила Олька. Девушка отпила кофе из кружки, чтобы немного намочить сухое горло. Олька Котова, взглянув на безумно грустный взгляд своей мамы, поняла, что отступать уже нет времени. А уходить для Ольги ужасно стыдно было бы перед самой собой. Именно поэтому девушка решила продолжить свой рассказ, на котором Ольга хотела завершить диалог:– Сама, в школе. Было всё так, что я пошла в школьный туалет. Я ещё и порезалась там же, в туалете, руку ножницами порезала. Теперь у меня шрам на левой руке. Это я так, к слову. Ну, и в общем… я подстриглась ножницами. За двадцать минут я успела. Ну… давай сразу: как я так смогла?! Я же многих твоих подружек стригла, потому что ты, бывший парикмахер, меня азам научила… вот я и подстриглась. Почему?! Потому что захотела. Мешают они мне, эти локоны. Теперь же мне хорошо. Я даже рада, что подстриглась. Ладно, мамочка, пока. Я пошла в школу. Люблю тебя.
– Стой, пожалуйста! Мы же с тобой ещё не обнялись, моя ты милая… эх… жаль, что вот так всё получилось… я же очень сильно люблю тебя… не обижайся… я не хотела тебя обидеть, оно само получилось…
Олька подошла к своей маме и крепко обняла её. Оля не знала, что творилось с Аллой последние несколько дней, но Ольке и спрашивать об этом не хотелось. Не то, что бы Ольге совершенно не хотелось знать, что происходит… ей, напротив, очень того желалось, но Ольга Котова понимала, что такой вопрос будет выглядеть до ужаса некультурно, поэтому Оля просто обняла крепко Аллу Котову, поцеловала её в щёку и вылетела в подъезд. Спустившись по лестнице и открыв ещё одну дверь, юная Котова вышла на улицу и направилась к школе. Пока Олька шла, она доставала жвачку половину пути, а ещё одну половину жевала её. Наконец, когда перед взором Ольги Котовой престало огромное учебное здание, заваленное снегом, с прибитой надписью «ШКОЛА» и с её номером, Олька вошла в школьные ворота и увидела, что первоклассников на улице довольно много. Больше, чем было когда-то ранее. Ольга хмыкнула, не с огромным интересом рассуждая у себя в голове про детей на улице, и не заинтересовавшись данной темой, Ольга пошла в само здание. Оля открыла дверь и оказалась в самом здании школы. Там было жарко. Оля сняла пальто и повесила его на вешалку, после чего пошла в класс.
***
Прошло два урока.
Ольга сидела на уроке биологии и скучала. Девушка ожидала окончания неинтересного урока, считая каждую минуту. Оля Котова смотрела на настенные часы: должен был урок идти ещё целых двадцать минут. Секунды и минуты длились безумно медленно. Учительница что-то говорила у доски, а Оля скучала, но вдруг на ум ей пришла ещё одна строчка из её стихотворения: «Радость впивалась в меня, а боль утихала, когда ты был рядом…», но всего этого было мало, так до ничтожного мало для целого стихотворения… Олька, безусловно, хотела чего-то большего, чем просто какую- то строчку для каждой эмоции… хотя бы четверостишье, но не просто строчку!!! Ольге, безусловно, никакие мысли в голову не лезли. Только темнота, слишком нежелающий думать разум Ольги Котовой не давал девушке покоя. Она просто сидела и смотрела на листок со строением цветка под названием тюльпан, не понимая, зачем это всё нужно и что Оле с тем листком нужно делать. Оля Котова просто смотрела на записи учительницы бесчувственным и ужасно уставшим взглядом. Ольга бы сделала всё, чтобы вновь оказаться возле мольберта и продолжить творчество. Но этого всего не было. Был лишь класс и школьная доска. А в тот момент Оля поняла, что ничего она и не забыла. Даже напротив, помнила абсолютно всё… и Галю, и Кирилла. И не бесчувственной она стала, а каменной снаружи, но пылающей огнём добра внутри… и Оле вновь стало больно. И вновь едкие руки печали обволакивали душу Ольги… но снаружи этого не было видно… и Олька теперь пообещала сама себе в мыслях, что снаружи всегда будет каменной. Ни грустной, ни весёлой. Каменной. Держать всех можно было только так, а это была Олина обязанность, и девушка знала, что всё сделает ради того, чтобы держать класс так, как держала до потери одноклассников. Ольга это решила и подмигнула сама себе. Нет, ей не нужен был Андрей. Тот бы мешал Оле заниматься важными делами. Лодкин, знала Оля на практике, являлся «классным шутом», клоуном класса, который заставлял всех смеяться на уроке, да и на перемене тоже. Оля Котова решила отказать Андрею в сотрудничестве и в том, чтобы с ним встречаться. Сказать ему об этом ещё раз. А сама девушка решила, что больше никогда не заплачет, пусть хоть ливень из боли будет в её душе- никогда не заплачет перед другими людьми. И в тот момент девушка вновь подмигнула, уставившись в никуда. Ольга Котова вдруг, в мыслях, про себя, сказала: «Галя, ты не представляешь, я буду замечательным лидером. Я сделаю всё, чтобы твоя смерть не стала напрасной, а все твои желания по поводу класса- исполнились. Я сделаю это, Галка… я не подведу тебя, милая. Я буду держать всех… я тоже тебя люблю, Галя. Для меня ты, как сестра!».