— Эта штука ждёт, — продолжил он. — Она пробует. Смотрит, кто реагирует. Сегодня — ты. Завтра — кто-то другой.
— Ты так уверен? — спросил Алексей.
Аркадий посмотрел ему прямо в глаза.
— Я слишком давно на границе, чтобы путать давление с любопытством.
Алексей молчал. Потом медленно кивнул.
— Тогда завтра я пойду туда снова, — сказал он.
— Уже по-другому? — спросил Аркадий.
— Уже не один, — ответил Алексей.
Он развернулся и ушёл, оставив после себя не уверенность — сомнение. Аркадий остался у палатки, глядя на огонь. Граница молчала. Но он знал: это не затишье. Это пауза перед следующим ходом.
Утро не принесло облегчения.
Небо над лагерем было глухим, серым, без глубины. Солдаты поднимались молча, будто ночь не закончилась, а просто стала светлее. Оружие проверяли механически. Костёр не разжигали.
Аркадий сидел на краю койки, когда слабость накрыла его внезапно. Мир на секунду потерял плотность, будто кто-то убрал опору изнутри. Он упёрся ладонями в колени и переждал. Это было знакомо. И всегда плохо кончалось.
— Тихонов.
Алексей стоял у входа в палатку собранный и холодный. В руках он держал бумагу с печатью штаба.
— Приказ, — сказал он.
Аркадий даже не пришлось брать в руки бумагу.
— Эвакуация, — продолжил Алексей. — Отряд Держателей отзывается в столицу. Немедленно.
— А лагерь? — спросил Аркадий.
— Под наблюдением, — ответил Алексей. — Временно.
Аркадий поднял на него взгляд.
— Ты сам в это веришь?
Алексей помолчал ровно столько, сколько требовалось, чтобы не выглядеть сомневающимся.
— Я верю в последствия, — сказал он. — И в то, что здесь их будет больше.
— Здесь будет катастрофа, — ответил Аркадий. — Если мы уйдём.
— Здесь уже катастрофа, — жёстко сказал Алексей. — Просто она ещё не оформлена в отчётах.
Аркадий поднялся.
— Ты хочешь закрыть вопрос, — сказал он. — Не разлом.
— Я хочу закрыть историю, — ответил Алексей. — Пока она не стала неконтролируемой.
Он сделал шаг ближе.
— Ты едешь со мной, Аркадий. Это не обсуждается.
— А если я откажусь?
Алексей посмотрел на него внимательно. Очень спокойно.
— Тогда ты станешь частью инцидента, — сказал он. — И я не смогу тебя защитить.
Аркадий коротко усмехнулся, а в голове проверяя серьезность слов Держателя.
— Вот оно как.
— Именно так, — кивнул Алексей.
На сборы ушло не больше получаса. Они отъехали недалеко. Лагерь ещё был виден. Палатки. Вышки. Люди, которые продолжали жить, не зная, что их уже списали. Аркадий почувствовал это первым. Тело отозвалось странной тягой. Воздух стал пустым.
— Останови, — потребовал он.
Алексей не успел схватить поводья его лошади. Земля под лагерем провалилась. Все в мгновение исчезло. Палатки ушли вниз мгновенно, будто их никогда и не было. Вышка накренилась и сломалась пополам. Люди даже не поняли, что исчезли. Разлом раскрылся полностью, как пасть. Оставляя в воздухе сверкающие нити. Он втягивал всё: землю, металл, тела. Мир складывался внутрь себя, не оставляя следов. И через несколько секунд — схлопнулся. Тишина была абсолютной. На месте лагеря осталось выжженное пятно.
— Нет… — выдохнул Аркадий.
Он рванулся вперёд. Алексей схватил его за плечо.
— Поздно.
— Там люди! — заорал Аркадий, выворачиваясь. — Ты оставил их!
— Я спас город, — жёстко ответил Алексей. — И тебя.
Аркадий попытался ударить в ответ, не успех дотянутся, рука прошло мимо.
— Ты знал, — выдохнул он. — Ты знал, что это случится! Это все твоих рук дело!
Алексей изменился в лице, будто одевая белую не проницаемую маску.
— Я знал, что это возможно, — сказал он. — А значит, должен был убрать все переменные.
— Люди — не переменные!
— Для отчёта — да, — отрезал Алексей. — Для Совета — да. Для системы — тем более.
— Ты заметёшь это, — сказал он хрипло. — Сотрёшь. Напишешь, что был неконтролируемый откат.
— Именно так, — кивнул Алексей. — И ты мне в этом мешаешь.
Удар прикладом по голове был резким и коротким. Аркадий даже не успел осознать, в глазах потемнело и мир исчез. Алексей подхватил его прежде, чем тело упало. Постоял секунду, глядя на бессознательное лицо.
— Прости, — сказал он тихо. — Но ты слишком честный для этого этапа.
Он оглянулся на выжженное место, где больше ничего не было.
— Запишите: нестабильный разлом. Полный коллапс. Потерь нет. Лагерь эвакуирован заранее.
Алексей выпрямился. Он стал тем, кем не хотел быть. Но сделал это сознательно. И теперь дороги назад не существовало.
Глава 5
Гера проснулась от боли. Не резкой — глубокой, тянущей, словно внутри что-то натянули до предела и тут же отпустили. Она вдохнула, сжала пальцы в простыне и замерла, прислушиваясь к себе. Связь отзывалась глухо и неровно, будто после крика, который уже отзвучал, но оставил после себя дрожь. Узел натянулся до предела и разошёлся, как струна.