Гера подняла на него взгляд.
— Ты можешь разорвать контур?
— Могу повредить. Иногда закрыть малый участок. Но если там главный узел, сила пойдёт обратно. Меня просто размажет по этой схеме.
Яша поморщился.
— Образно?
Алексей посмотрел на него.
— Нет.
В комнате снова стало тихо. За окнами площадь продолжала жить. Слышались команды, стук сапог, далёкий звон металла. Снаружи люди уже начали выполнять её слова. Здесь они всё ещё стояли над картой и пытались придумать, как не угробить город.
Гера медленно провела пальцем по линии, которая вела к центральной точке под дворцом.
— А если контур не рвать?
Алексей посмотрел на неё внимательнее.
— Что ты имеешь в виду?
— Профессор использует узел как дверь или якорь. Я пока не понимаю до конца, но чувствую, что контур не просто открывает разлом. Он тянет что-то с той стороны и удерживает здесь. Если его сломать, город может пострадать. Если закрыть его на Профессоре, он окажется внутри собственного контура.
Арсений поднял голову.
— Ты хочешь запереть его в узле?
— Я хочу понять, возможно ли это.
Алексей молчал. На лице у него появилось то сосредоточенное выражение, в котором усталость отступила, уступая место работе. Он смотрел на карту так, будто видел под бумажными линиями настоящие натяжения, силу, швы, грязные соединения, оставленные чужими руками.
— Теоретически возможно, — сказал он наконец. — Если он связан с контуром глубже, чем остальные. Если Профессор сам держит центральную петлю, её можно сомкнуть на нём. Тогда узел получит жёсткую привязку и перестанет тянуть город наружу.
Николай шагнул ближе.
— А с ним что будет?
Алексей не посмотрел на него.
— Для нас он исчезнет. Его затянет туда, куда контур сейчас открыт. Для этого мира он станет потерянной точкой. Связь оборвётся.
Илья тихо сказал:
— Звучит почти хорошо. Значит, подвох где?
Алексей провёл пальцем по отметке под дворцом.
— Нужно подойти к центральному месту. Гера должна будет удержать узел, чтобы он не раскрылся шире. Я должен сомкнуть петлю. Если ошибёмся, контур возьмёт не только Профессора. Он может забрать всех, кто окажется внутри.
Аркадий резко повернулся.
— Нет.
Гера не отреагировала сразу. Она продолжала смотреть на карту.
— Если не ошибёмся, мир не пострадает.
— Гера.
— Если Профессор исчезнет из этого мира, у разломов может пропасть причина держаться открытыми. Не вся. Может быть, часть. Но шанс есть.
— Шанс, — повторил Аркадий глухо. — Ты сейчас говоришь о шансе ценой себя.
Она подняла глаза.
— Я говорю о способе не дать городу провалиться.
Аркадий сделал шаг к ней, но остановился. Видно было, как он сдерживает себя, как каждое слово приходится вытаскивать через злость и страх.
— Ты только что едва стояла в ванной.
— А сейчас стою здесь.
— Это не ответ.
— Это всё, что у меня есть.
Николай смотрел на них обоих. Потом перевёл взгляд на Алексея.
— Насколько это опасно?
Алексей тихо усмехнулся. В этом звуке не было веселья.
— Настолько, что нормальный человек предложил бы отступить.
Берг поднялся с подоконника.
— Нормальные люди давно ушли из этой комнаты.
Яша кивнул.
— Некоторые вообще должны были умереть, но испортили статистику.
Гера посмотрела на Алексея.
— Сможешь?
Он молчал дольше, чем ей хотелось. Потом вытер кровь с губы тыльной стороной ладони и кивнул.
— Смогу попробовать.
— Мне нужен ответ лучше.
— Тогда да. Смогу. Но ты должна понимать, что если Профессор почувствует, что мы закрываем контур на нём, он ударит по тебе первым. Не по мне. По тебе. Ты будешь держать узел.
Гера посмотрела на карту ещё раз. Потом на Николая, на Аркадия, на Яшу, на Берга. На людей, которым снова придётся идти туда, куда здравый смысл уже давно отказался заходить.
— Значит, план такой, — сказала она. — Мы не ломаем контур. Мы заставляем его закрыться на том, кто его открыл.
Николай посмотрел на всех по очереди. Его взгляд задержался на Гере, потом на Алексее, потом на Аркадии, у которого лицо уже говорило за него всё, что он пока держал при себе. Спорить хотелось многим. Времени на это почти не осталось.
— Час, — сказал Николай. — На оружие, перевязки, карту и людей на внешнем круге. Через час все должны быть на местах.
Арсений коротко кивнул и сразу забрал у него часть бумаг. Берг поднялся с подоконника, поморщился, но промолчал. Илья начал уточнять путь связи с площадью. Мария уже смотрела на раны тех, кто собирался вниз, и в этом взгляде было столько тихого недовольства, что даже Яша на всякий случай отступил от неё на шаг. Алексей остался у карты. Он снова провёл пальцем по центральной линии, будто проверял собственные слова и понимал, что назад ему дороги тоже нет.