Гера хотела сказать Николаю что-то ещё, но Аркадий взял её за локоть. Не грубо. Просто так, что спорить при всех стало бы странно.
— Нам надо поговорить.
Она посмотрела на его руку, потом на лицо.
— Сейчас?
— Да.
Он увёл её в боковой коридор, где было прохладнее и тише. За стеной слышались шаги, голоса, глухой шум площади. Дворец работал, двигался, собирал людей по местам. Здесь, у узкого окна, на несколько минут стало тесно только от них двоих.
Аркадий отпустил её локоть и отошёл на полшага. Видно было, что он подбирает слова и каждое из них ему не нравится заранее.
— Ты правда собираешься идти туда так, как он ждёт?
Гера потерла запястье, где кожа всё ещё болела после верёвок.
— Я собираюсь удержать узел.
— Профессор ждёт именно этого.
— Возможно.
— Не возможно. Точно. Он выстроил всё так, чтобы ты пришла к нему сама. Через дворец, через площадь, через чувство долга, через всех нас. И ты сейчас идёшь туда ровно по его дороге.
Гера отвела взгляд к окну. На стекле отражалось её лицо. Мокрые волосы уже начали подсыхать, но выглядела она всё равно так, будто её только что вытащили из воды и сразу поставили перед картой.
— У нас мало вариантов.
— У нас есть другой путь.
Она повернулась к нему.
— Аркадий.
— Выслушай.
Он сказал это тихо, и от этой тишины стало труднее отмахнуться.
— Ты хочешь войти в центральный контур, потому что чувствуешь узел. Значит, Профессор тоже понимает, что ты придёшь туда. Он знает, чем тебя заставить. Городом. Держателями. Николая он уже ударил через отца. Тебя ударит через всех сразу. И если ты войдёшь туда первой, он получит то, чего хотел с самого начала.
— А если я не войду, контур может раскрыться.
— Тогда мы войдём иначе.
— Как?
— Через боковой ход. Через тот, о котором говорил Яша. Не в центр. Сначала к нижней петле. Если Алексей прав, у контура есть места, где его сшивали. Мы найдём одно из них и ударим оттуда.
Гера медленно выдохнула.
— Это дольше.
— Зато ты не станешь первой фигурой на его доске.
— Если задержимся, город пострадает.
— Если ты попадёшь в его ловушку, город всё равно пострадает. Только ещё и тебя потеряем.
Она хотела ответить сразу, резко, чтобы закрыть разговор и вернуться к делу. Но Аркадий смотрел на неё так, что слова остановились. В нём не было желания спорить ради себя. Он правда видел впереди то, что она не хотела признавать. Профессор ждал её. Возможно, вся эта ночь была выстроена так, чтобы она сама пришла к центру и отдала ему свою силу под видом спасения.
— Ты предлагаешь идти вслепую по старым ходам, — сказала она.
— Я предлагаю не делать то, чего от тебя ждут.
— Это тоже может быть ловушкой.
— Может.
— Прекрасный план.
— Лучший из тех, что не начинается с твоей смерти.
Она посмотрела на него жёстче.
— Не говори так.
— Почему? Потому что правда?
— Потому что я не собираюсь умирать.
— А ведёшь себя так, будто уже согласилась на худший исход.
Гера сжала пальцы. Боль в запястье тут же напомнила о себе.
— Ты думаешь, я этого хочу?
— Нет. Я думаю, ты привыкла выбирать то, где больнее, если это выглядит правильным.
Она замерла.
Аркадий тут же пожалел, что сказал это так прямо. Это было видно по лицу. Но он не забрал слова назад.
— Гера, я видел тебя в подземельях. Видел у Профессора. Видел, как ты стояла перед Держателями на площади, когда сама едва держалась. Ты всё время выбираешь стоять первой. Я понимаю почему. Но сейчас первый шаг может быть тем, на который он и рассчитывает.
Она опустила глаза. За дверью кто-то прошёл быстрым шагом, потом голоса удалились. Мир опять торопил её, как обычно.
— Если я пойду боковым путём, мне всё равно придётся держать узел.
— Да. Но уже не там, где он поставит перед тобой всё сразу.
— Ты не знаешь этого.
— Не знаю. Но я знаю другое. Если ты сейчас пойдёшь к нему прямо, я всё равно пойду рядом. И если он попытается взять тебя, мне придётся рубить всё, что окажется между нами. Даже если от этого станет хуже.
Она подняла взгляд.
— Это угроза плану?
— Это честный отчёт о моём состоянии.
На этот раз она почти улыбнулась. Совсем слабо, но он заметил.
— Ты ужасен в переговорах.
— Зато я честный.
— Иногда это мешает.
— Сейчас помогает.
Гера провела ладонью по лицу. Усталость возвращалась волнами, но мысль Аркадия уже зацепилась. Боковой ход. Нижняя петля. Не идти туда, куда зовут. Не дать Профессору получить её в центре первым движением.