Профессор поднял здоровую руку. Разлом расширился. Изнутри донёсся вой, затем первый удар, второй. Каменный край площадки треснул. Из разлома вылезла тварь с длинными передними конечностями и пустой мордой, за ней сразу вторая, третья. Они падали на камень, срывались вниз, поднимались и бежали к боковым проходам. Профессор даже не смотрел на них. Он продолжал раскрывать разлом еще больше.
Алексей сделал шаг назад. Из черного пространства показались десятки тел. Потом сотни. Они лезли друг через друга, цеплялись когтями за камень, рвали край прохода, расширяя его собственным весом. Это уже был не прорыв. Это была волна.
Профессор повернул голову к тени, где стоял Алексей.
— Лёша. Всё-таки пришёл. Хороший мальчик. Всегда приходишь туда, где уже поздно.
Алексей вышел из тени. Рука легла на рукоять ножа, хотя против того, что раскрывалось в зале, нож выглядел жалко.
— Она тебя закроет.
Профессор улыбнулся.
— Пусть попробует.
Разлом раскрылся шире, и чудовища хлынули в подземелья дворца, давя друг друга собственной массой.
Алексей не бросился на Профессора. Раньше бросился бы. Сейчас он видел главное. Центральная петля держалась на Профессоре, но уже расходилась к ходам, к площади, к людям наверху. Ей нужно было время. Гере нужно было знать, куда бить. Алексей сделал шаг к стене, где в камень уходила одна из тонких контурных нитей. Профессор заметил движение.
— Всё ещё надеешься исправиться?
— Нет, — ответил Алексей. — Исправиться поздно.
Он резко прижал ладонь к камню и пустил силу в контур. Нить под пальцами вспыхнула болью, прошла через руку, плечо, грудь и ударила прямо в сердце. Алексей стиснул зубы, но ладонь не отнял. Ему нужно было достучаться до нижней петли. До Геры, как и обещал. Главное бы успеть предупредить. Профессор перестал улыбаться.
— Ах ты дрянь.
Он поднял руку. Одна из тварей резко развернулась к Алексею и прыгнула без разбега. Алексей отшатнулся, когти прошли по камню рядом с лицом, выбили искры и крошку. Он ударил ножом в шею, лезвие вошло во что-то горячее и вязкое. Тварь взвыла, ударила его плечом и сбила к стене. Воздух вышибло из груди. Алексей рухнул на одно колено, но ладонь от контура не отнял.
Сигнал должен был пройти.
Гера почувствовала удар в ту же секунду, когда коридор снова дрогнул. В этой волне был человек. Чужая боль, короткое сообщение без слов, открытая центральная петля и образ Профессора у разлома. На миг перед глазами вспыхнул круглый зал, тёмная рана в воздухе и твари, падающие на камень одна за другой. Гера схватилась за стену, чтобы удержаться. Образы промелькнули так быстро, что закружилась голова.
Аркадий оказался рядом сразу.
— Что случилось? Это Алексей?
Она подняла голову.
— Да, он нашёл Профессора, — помедлив добавила, с каждым словом осозновая катастрофу. — Разлом открыт.
Яша резко повернулся к ней.
— Насколько?
Ответ пришёл сам. Из бокового прохода донёсся рык. Потом второй. Где-то выше закричал человек, и звук оборвался почти сразу. Берг поднял револьвер и встал так, чтобы закрыть Марию и Илью. Славинский медленно выпрямился у стены. Кровь у него на губе потемнела. Спокойствие вернулось к нему, но в глазах осталась тревога. Пусть он и намного опытнее и натренирован в боях, этих ребят не так просто победить.
— Он поторопился, — сказал Митрий.
Гера посмотрела на него.
— Ты знал?
— Я знал, что он не любит ждать.
— Сколько тварей он выпустил?
Митрий поправил очки. Привычное движение вышло, именно так, когда он провожил собрания, и от этого злость внутри Геры взбурлива, стала острее. Как он мог обречь весь город, или даже весь мир на погибель? Почему именно он?
— Достаточно, чтобы наверху стереть всё, что мешает новому порядку.
Вот оно. Гера сзжала кулаки. Новый порядок, новая система, основанная на страхе и диктатуре. Берг выстрелил снова. На этот раз в петлю у стены. Пуля попала в старый металлический штырь, к которому была привязана одна из контурных нитей. Вспыхнула искра, нить дёрнулась и ослабла. Яша подхватил момент, серебро скользнуло вперёд и разрезало связку. Коридор открылся на несколько шагов.
— Гера, иди, — сказал Берг. — Мы его задержим.
Мария резко посмотрела на Берга, сразу поняла, что он имеет в виду, и кивнула Гере. В этом коротком упрямом движении было столько решимости, что спорить уже не имело смысла. Гера ещё раз оглянулась. Илья сжал клинок крепче. Бой разделил их лучше любой карты. Митрий стоял между ними и нижней петлёй, а из дальних ходов уже шли твари. Если все останутся здесь, Профессор раскроет центральный разлом шире. Если все двинутся вперёд, чудовища поднимутся к площади.
Аркадий уже стоял рядом с ножом в руке. Митрий тихо рассмеялся. Его взгляд стал холоднее.
— Вы всегда были упрямой комнадой.
Илья усмехнулся, хотя лицо у него было белым от боли:
— Вы называли это недостатком, когда не могли заставить нас слушаться. Вот за это я любил ваши занятия, Митрий Сергеевич. Там всегда быстро становилось понятно, кто из нас вас бесит сильнее.
Славинский повернул голову.
— Ты был шумным, Илья. Не самым способным, но живучим.
— Спасибо. С вашей стороны это большой комплемент.
Мария шагнула ближе к Илье, и её руки засветились мягким зелёным светом.
— Вы учили меня, что лекарь должен выбирать, кого спасать первым. Только забыли добавить, что и мы умеем сражаться на ровне с остальными.
Митрий посмотрел на неё без злости. Из бокового прохода вылетела первая тварь. За ней двигались ещё две. Берг выстрелил почти в упор. Существо рухнуло, перекатилось и снова начало подниматься. Илья ударил его клинком по шее, Мария бросила зелёную связку, и тварь застыла на несколько секунд. Берг шагнул ближе и выстрелил в раскрытую пасть. Существо дёрнулось и рассыпалось вязкой тенью.
— Работает, — сказал Илья.
— Плохо, ты можешь и лучше, — ответил Берг.
Славинский воспользовался мгновением. Контурные нити из пола пошли сразу к Гере и Яше. Яша отбил одну, вторая обвила его запястье и резко потянула вниз. Он упал на колено, выругался и пустил серебро по собственной руке. Нить лопнула, оставив на коже красный след. Гера шагнула к лестнице.
Митрий резко повернулся.
— Нет.
В его голосе впервые прозвучала тревога. Он ударил по Аркадию контурной петлёй, заставил отступить, и потянул руку к Гере. Нить пошла прямо к её горлу. Яша бросил серебро наперерез. Нити столкнулись в воздухе, коридор вспыхнул белым и серым, камень осыпался пылью. Яша сдвинул каменную плиту обратно. Проход закрылся, отрезая их от коридора, Славинского, выстрелов Берга и рёва чудовищ. Несколько секунд на узкой лестнице слышалось только дыхание. Аркадий опёрся ладонью о стену.
— Дальше куда?
Гера закрыла глаза и прислушалась. Алексей всё ещё держал связь. Слабую, рваную, но живую. Центральная петля тянула вниз и вперёд. Профессор раскрывал разлом всё шире, чудовища расходились по нижним ходам, часть уже искала путь наверх.
— К нему.