Глава 39
Они пошли вниз. Ступени становились ниже и круче, стены сжимались, свет таял с каждым пролётом, и где-то впереди уже слышался разлом. Он дышал глубоко, тяжело, неровно. Этот глухой живой звук шёл снизу, ударялся о своды и с каждым шагом подбирался ближе, въедался в кожу, в дыхание, в мысли. Гера держала связь с узлом и потому чувствовала его сильнее остальных. Под камнем шевелилась чужая сила, тянулась к центру дворца и возвращалась обратно тонкой болезненной дрожью. Аркадий шёл впереди, расчищая дорогу, Яша держался правее, пуская по стенам серебряные нити, а снаружи, над их головами, дворец в эту самую минуту переставал притворяться закрытым домом.
У боковых ворот хватило одного короткого ударил колокола, чтобы вся площадь сразу пришла в движение. Держатели, ещё минуту назад спорившие с гвардией, развернулись к дворцу, и в ту же секунду из нижних окон повалил холодный туман. Первая тварь выскочила на камень неловко, сорвав фонарь с крюка. За ней показались ещё три, потом сразу десяток. Они сыпались с уступов, цеплялись когтями за решётки, рвались вниз по ступеням и выбирали живых быстрее, чем люди успевали назвать происходящее вслух.
— К воротам! Не подпускать к толпе! — сорвал голос кто-то из северного корпуса.
Гвардейцы построили линию почти сразу. Ружья ударили разом, и первый ряд тварей качнулся назад. Держатели встретили тех, кто прорвался через выстрелы, четкой слаженной работой. Разноцветные искры магии заискрилась между ними. У ступеней вспыхнули щиты, по камню пошли удерживающие линии, кто-то рубил вплотную, кто-то связывал существ у самых ног, чтобы следующая шеренга успела выстрелить. Людей уводили в боковые улицы, раненых вытаскивали из-под ног, кто-то падал, кто-то поднимался снова, и над всем этим стояли команды, пороховой дым, звон металла и хриплый рёв того, что лезло из дворца.
Николай остался на ступенях рядом с Арсением. В эту минуту в нём уже не было ничего от растерянного нового государя, которому ещё вчера приходилось примерять на себя чужую роль. Всё лишнее отступило. Остался человек, у которого на глазах рвали его дом, и потому он действовал быстро, жёстко, без колебаний. Он показывал, куда уводить людей, где усиливать огонь, где пропускать Держателей ближе к воротам. Арсений держал при себе двух связных и сразу отправлял их дальше по площади. Один мальчишка бросился к северной арке, второй к конюшням. Самым тяжёлым было не отдавать приказы, а не дать страху добраться до самого сердца, пока прямо перед ними твари ломали строй и рвали живых.