Гера вошла последней и закрыла за собой дверь.
Разговоры стихли не сразу, чувствуя сложность момента. Когда дверь наконец захлопнулась, наступила та самая тишина, в которой можно говорить открыто.
— Рассаживайтесь нормально, — сказала Гера. — Это не допрос.
Климов хмыкнул и спрыгнул с подоконника. Яша послушно соскользнул со стола, уступив ей место. Мария повернулась от окна и подошла ближе, привычно заняв позицию сбоку — так, чтобы видеть всех сразу.
Они действительно чувствовали себя здесь почти как дома. Именно здесь принимали их такими, какими они есть.
— Ну, — сказала Гера, опираясь ладонями о край стола. — Говорите. Что почувствовали?
— Доклад слишком чистый, — первым сказал Илья. — Линия закрыта без остаточных колебаний? Так не бывает.
— Бывает, — отозвался Берг. — Когда стирают всё целиком.
Мария нахмурилась.
— Тогда, где следы перегруза? — спросила она. — Где последствия для людей, которые были рядом?
Яша поднял руку, словно на занятиях в Академии.
— Можно? — спросил он и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Он говорил так, будто не людей спасал, а цифры выравнивал. И ещё… — он помедлил. — Он не смотрел на зал. Почти ни на кого. Только вперёд.
— Он всегда так делает, — сказала Гера.
— Нет, — покачала головой Мария. — Раньше он хотя бы проверял, кто слушает.
Повисла короткая рабочая пауза.
— Значит, — подвела итог Гера, — мы имеем приграничный инцидент без потерь, зачистку без последствий и полицию там, где ей делать нечего.
— И начальника, который это пропустил, — добавил Климов.
— Или не смог остановить, — тихо сказала Мария.
Гера выпрямилась.
— Именно поэтому мы будем осторожны. Никаких резких шагов. Илья, проверь фоновую нагрузку по нашим секторам. Не по отчётам — по ощущениям.
— Уже начал, — кивнул он.
— Мария, будь на связи с медиками других отрядов. Мне нужны не цифры, а разговоры.
Мария кивнула.
— Яша, — Гера посмотрела на него внимательно. — Ты продолжаешь копать. Молча. И глубже.
Он улыбнулся без прежней лёгкости.
— Понял, командир.
Она оглядела их всех по очереди. Своих людей, которые не разбегутся, если станет хуже. Пусть они спорят, но остаются верны ей до конца.
— Мы не ищем правды ради правды, — сказала Гера. — Мы ищем её, потому что иначе нас всех рано или поздно сотрут так же аккуратно.
Никто не возразил.
Яша снова бросил взгляд на Марию. Она заметила и чуть приподняла уголок губ, как напоминание, что даже в этом мире ещё есть за что держаться. И именно это делало их отряд опасным. Мария первой нарушила тишину.
— Гера…командир, — сказала она, чуть наклонив голову. — Полицмейстер. Зачем его вообще вплели?
Гера не ответила сразу. Она постучала пальцем по столу — медленно, размеренно, будто отсчитывала не секунды, а варианты. Звук был негромкий, но в кабинете его услышали все.
— Потому что он что-то прикрывает, — сказала она наконец. — И делает это не для Милонского.
Климов хмыкнул.
— А для кого тогда?
— Вот это я и проверю сама, — ответила Гера. — Без посредников.
Она подняла взгляд на Яшу.
— Какое управление?
Яша выпрямился мгновенно. Улыбка исчезла, осталась только собранность.
— Главное управление Петербургской тюрьмы, — сказал он. — Запрос ушёл именно туда.
В кабинете стало тихо. Ребята переглянулись. Внутри ощутилось беспокойство.
— Тюрьмы?.. — первым произнёс Берг.
— Это шутка? — уточнил Климов, но без улыбки.
Мария медленно выдохнула.
— Они никогда не лезут в дела Держателей, — сказала она. — Даже когда мы забираем людей прямо с улицы.
— Именно, — кивнул Илья. — У них своя зона. И свои приказы.
Гера убрала руку со стола.
— Значит, на границе было что-то… или кто-то, — сказала она, — кого нельзя оформить ни как потерю, ни как гражданского.
— И кого проще спрятать за решёткой, — тихо добавил Яша.
Он говорил спокойно, но в голосе прозвучало напряжение.
— Или уже спрятали, — продолжил он. — Потому что запрос ушёл ночью. Почти сразу после возвращения Милонского.
Мария посмотрела на Геру пристально.
— Ты думаешь, он привёз не отчёт.
— Я думаю, — ответила Гера, — что он привёз проблему. И вместо того, чтобы показать её нам, отдал тем, кто умеет делать людей невидимыми.
Климов скрестил руки.
— Нам туда хода нет.
— Пока нет, — согласилась Гера. — Поэтому я иду сама.
— Одна? — резко спросила Мария.
Гера посмотрела на неё спокойно.
— Как командир, — сказала она. — И как Кришинская. Иногда фамилия всё-таки способна открыть нужную дверь.
Яша сглотнул.
— Это опасно, — сказал он.
— Всё, что мы делаем, опасно, — ответила Гера. — Просто не всё одинаково честно.