Когда она вошла, разговоры не стихли сразу. Это было показательно. Её это не удивило. И раньше стихали. В этом она находила странную стабильность.
— Держатель Кришинская, — произнёс председатель, не поднимаясь. — Вы задержались.
— Я удерживала город, — ответила Гера. — Если требуется, могу задержаться ещё раз.
Несколько взглядов скользнули по столу. Военные переглянулись. Кто-то едва заметно усмехнулся. Председатель сделал вид, что не услышал подтекста.
— Мы все ценим вашу работу, — сказал он ровно. — Но сейчас речь идёт о большем.
Гера заняла своё место. Стул под ней был тяжёлым, неудобным, намеренно таким. Здесь ничего не делали для комфорта.
— Второй квартал стабилизирован, — продолжил председатель. — Временно.
— На три дня, — уточнила она. — Максимум на четыре, если узел не начнёт тянуть сильнее.
— Начнёт, — сказал военный с нашивками пограничных войск. — Уже тянет.
Он разложил на столе карты. Красные отметки тянулись вдоль границы, как воспаление.
— За ночь зафиксированы новые прорывы. Искажения второго типа. Агрессивные. — Он посмотрел на Геру. — Ваши.
— Не мои, — спокойно ответила она. — Они выходят там, где узлы перегружены.
— Именно, — подхватил председатель. — Поэтому нам нужно усиление системы.
Гера медленно вдохнула.
— Вы хотите перераспределить нагрузку.
— Мы хотим сохранить стабильность, — поправил он.
— За мой счёт.
Молчание в зале стало плотнее.
— Вы — один из сильнейших Держателей столицы, — сказал председатель. — Это не обвинение. Это факт.
— Факт в том, что система уже на пределе, — ответила Гера. — Второй Держатель погиб не случайно.
— У вас нет доказательств, — вмешался царский советник. Молодой, аккуратный, с тем выражением лица, которое появляется у людей, уверенных, что правда всегда где-то рядом с ними.
— У меня есть тело, — сказала Гера. — И узел, который сопротивляется замене.
— Узлы сопротивляются, когда мир нестабилен, — произнёс кто-то с дальнего конца стола. — Это известно.
— Узлы сопротивляются, когда их ломают, — ответила она.
Это слово повисло в воздухе. Царь молчал. Он сидел чуть в стороне, как всегда, позволяя Совету говорить за него. Гера знала: он не трус. Просто он привык доверять тем, кто «знает больше». А знали ли они?
— Война на пороге, — сказал военный. — Соседнее государство уже стягивает войска. Им не нужны причины. Они ищут слабые места.
— И вы предлагаете сделать эти слабые места ещё слабее, — сказала Гера.
— Мы предлагаем использовать то, что у нас есть, — ответил председатель. — Держателей.
Вот оно. Не приказ. Не просьба. Формулировка.
— Сколько? — спросила Гера.
— Временно, — снова сказал он.
— Сколько узлов?
Председатель посмотрел на бумаги.
— Два. Возможно, три.
В зале стало по-настоящему тихо.
— Это смертельно, — сказала Гера.
— Не обязательно, — мягко возразил советник. — Вы сильная.
— Сильные тоже умирают, — ответила она. — Просто дольше.
Царь наконец поднял взгляд.
— Мы не можем позволить нашей стране рухнуть, — сказал он. — Ни снаружи, ни изнутри.
Гера посмотрела на него долго и внимательно. Она выдохнула, опуская голубые глаза.
— Мир не рухнет, — сказала она тише. — Он просто сломает тех, кто его держит.
Царь отвёл взгляд первым. Решение ещё не было принято. Но Гера уже знала — её выбрали.
Когда заседание закончилось, её не остановили. Не приказали. Не сопроводили. Это тоже было показательно. В коридоре было холоднее, чем обычно. Камень здесь был новым. Без памяти. И где-то глубоко, за официальными формулировками и картами, Гера почувствовала то, что почувствовать было труднее всего. Эта перегрузка была запланирована. Внешняя война, искажения, страх — всё это лишь фон. Настоящее решение было принято задолго до сегодняшнего утра. И принято не в этом зале.
Гера вышла из здания Совета и сразу сбавила шаг. Здесь, на верхних улицах, город выглядел спокойным. Даже благополучным. Камень был чистым, фасады — ухоженными, окна — целыми. Мир умел делать вид, что ничего не происходит, если смотреть с правильной стороны.
Яша нагнал её через несколько шагов. Он всегда держался чуть позади — не из субординации, а из привычки не мешать. Его волнистые темные волосы непослушно торчали из-под кепки.
— Вас ждут в Управлении, — сказал он, подстраиваясь под её темп. — Начальство нервничает.
— Они всегда нервничают, — ответила Гера. — Просто не всегда по делу.
Гера перевела взгляд на Яшу. Тот, как ни в чём не бывало, улыбался проходящим мимо молодым девушкам — открыто, почти беззаботно. Заметив взгляд командира, он тут же спохватился, выпрямился, будто вспомнил, где находится.