— Зачем вы пошли в такое место, Лидия? — спросил он спокойно. — Оно вам не подходит.
Она не ответила сразу. Взгляд ушёл в сторону, вглубь тёмной улицы, где редкие огни растворялись в ночи. Казалось, она взвешивает каждое слово. Потом всё же подняла глаза.
— Я не собиралась… — начала она и снова остановилась. — Я увидела, как вы входите.
Он молчал, не торопя.
— Я решила, что вы хотите остаться одни, — продолжила Лидия. — И не собиралась вмешиваться. Правда. Я бы ушла. Просто пошла следом. Посидеть немного.
В её голосе не было ни оправданий, ни просьбы о понимании. Только честность, неловкая и открытая.
— Вам не следовало этого делать, — сказал Алексей.
— Я знаю, — ответила она тихо. — Но вы сегодня выглядели… слишком одиноким.
Фраза прозвучала почти шёпотом. Не признанием — наблюдением, сделанным вслух. Алексей отвёл взгляд. Где-то дальше хлопнула дверь, по мостовой прокатился экипаж. Город жил своей жизнью, не замечая чужих сомнений и ошибок.
— Вы могли пострадать, — сказал он спустя мгновение.
— Но вы меня нашли, — отозвалась Лидия и тут же осеклась, словно позволила себе лишнее.
Он снова посмотрел на неё. На этот раз дольше, внимательнее.
— Пойдёмте, — сказал Алексей. — Я провожу вас.
Лидия кивнула. Они пошли рядом, сохраняя небольшую дистанцию, продиктованную не холодом, а осторожностью. Она держалась чуть ближе, чем требовала ночь, но не касалась его. Алкоголь в голове Алексея уже не грел, а путал. Мысли шли неровно, будто шаги по скользкому камню, и он это понимал слишком ясно, чтобы игнорировать. Улица тянулась перед ними длинной тёмной лентой, фонари редели, город постепенно отходил в сторону, оставляя их вдвоём, без шума и лишних глаз. Он остановился и посмотрел на Лидию, задержав взгляд дольше, чем следовало, словно проверяя, не исчезнет ли она, если моргнуть.
— Уже поздно, — сказал он негромко. — И… я сейчас не в лучшем состоянии. Не стоит вам одной возвращаться.
Это было сказано без нажима. Скорее как констатация, чем предложение. Лидия помолчала. Она прекрасно понимала, что этот шаг нельзя будет отменить, и всё же не отступила. Только чуть сильнее сжала пальцы, потом медленно кивнула.
— Хорошо, — ответила она тихо.
Его дом встретил их тишиной. В коридоре пахло холодным камнем и чем-то ещё, едва уловимым, личным. Алексей снял пальто, бросил его небрежно, как будто силы следить за жестами закончились, и прошёл вглубь, не оглядываясь. Лидия задержалась у двери на секунду дольше, потом всё же последовала за ним.
Они стояли слишком близко. Это ощущалось сразу. Лидия подняла взгляд, словно собираясь что-то сказать, но слова не пришли. Вместо них пришло другое, простое и наивное желание — поблагодарить. Она сделала шаг вперёд и коснулась его губ своими, осторожно, почти невесомо, как будто это был просто жест, а не признание.
Этого оказалось достаточно.
Алексей замер лишь на мгновение. Потом его рука легла ей на затылок, не грубо, но уверенно, и поцелуй перестал быть благодарностью. Воздух между ними сжался, исчезло расстояние, исчезло время. Лидия вздохнула, потеряв равновесие, и позволила этому случиться, не отступая, не думая о том, что будет потом.
Он прижал ее к стене спиной, продолжая целовать. Туман от алкоголя сменился быстро нарастающим возбуждением. Оторвавшись от её губ, Алексей взял ее за руку и повел в спальню. В тусклом свете свечей, он медленно стал снимать с нее одежду, наслаждаясь каждым движением. На лице девушки проступил румянец, она чувствовала на себе его сильные руки, как они оставляю обжигающий след на её голой коже.
Он притянул её ближе, так, что между ними не осталось воздуха. Лидия вздрогнула, но не отстранилась — наоборот, подалась вперёд, это было именно то, чего она ждала, о чём боялась, запрещая себе раньше об этом думать. Его ладонь скользнула по линии плеча на аккуратную грудь. Она не смогла сдержать стон. Алексей усмехнулся, языком прошелся по ореолу, медленно предвкушая, какая реакция последует. А затем впившись губами в твердый сосок. Лидия от наслаждения закрыла глаза. Её тело горело раскаленным металлом, смешиваясь с возбуждением.
Алексей опустил Лидию на кровать. Сам освободившись от остатков одежды, накинул на их голые тела покрывало. В этом не было нежности. Была жадность, усталость и что-то тёмное, давно не находившее выхода.
Поцелуи стал глубже, настойчивым. Алексей чувствовал, как она отвечает, как дыхание сбивается, как пальцы цепляются за него, ища опоры. Он не спрашивал, можно ли. Он знал, что остановиться сейчас будет хуже, чем продолжить. Но туман в его голове снова проступал. Перед собой он только видел женское красивое тело. Он стал водить по нему ладонью, проверяя действительно ли оно. Лидия изгибалась в ответ на каждое его прикосновение.