Он наклонился вперёд, положив локти на стол, и голос его стал тише, но от этого только внимательнее.
— Так что, Аркаша, — продолжил он, — не для ностальгии же ты сюда пришёл. Давай без прелюдий. Что нужно?
Аркадий не стал тянуть. Он сел напротив, облокотился на спинку стула и посмотрел прямо.
— Транспорт. Надёжный. Не светящийся. Желательно с возможностью уйти на юг, минуя основные посты.
Соловей медленно покрутил стакан, наблюдая, как жидкость лениво колышется.
— Южная сторона сейчас горячая, — заметил он. — Там фронт дышит. За такие просьбы обычно либо хорошо платят, либо очень хорошо объясняют.
— Я объясню, — спокойно сказал Аркадий. — А с оплатой договоримся.
Соловей снова посмотрел на Геру. Теперь уже без смеха, оценивающе.
— Значит, дело серьёзное, — протянул он. — Ладно. Посидим. Поговорим. Только учти, Аркаша, — он слегка наклонился ближе, — если ты снова втянул себя во что-то, от чего потом город будет отмываться кровью, я хочу знать это заранее.
— Именно поэтому я здесь, — ответил Аркадий.
Соловей усмехнулся и поднял стакан.
— Тогда за встречу. И за то, что старые связи иногда оказываются крепче новых узлов.
Гера отпила свой напиток и поймала себя на мысли, что в этом шуме, дыме и фальшивом веселье решаются куда более важные вещи, чем за любыми закрытыми дверями Управления. И что этот вечер, каким бы безопасным он ни казался, обязательно потребует плату.
Соловей исчез ненадолго, растворился в дыме и шуме, будто его и не было. Остались карты, смех, звон стекла и это странное ощущение временной безопасности, которое всегда обманывает сильнее прямой угрозы. Аркадий сидел спокойно, но Гера видела — он считывает зал, отмечает лица, ловит отражения в мутных зеркалах за спинами игроков. Илья держался чуть в стороне, плечо напряжено, рука иногда невольно тянулась к повязке. Мария молчала, но глаза её бегали слишком быстро, выхватывая движения там, где остальные видели лишь пьяную суету.
Музыка усилилась, кто-то ударил по столу, выкрикивая ставку, и в этот момент Гера почувствовала неприятный холод под рёбрами. Не страх. Давление. Такое бывает перед узлом — или перед тем, как что-то ломается. Она медленно выдохнула и подняла взгляд. У дальнего входа стоял мужчина в тёмном, слишком собранный для этого места. Он не пил, не смеялся, не играл. Просто смотрел. И этого было достаточно.
Аркадий уловил её движение сразу. Ничего не сказал, лишь чуть изменил позу, перекрывая ей обзор, будто случайно. Через секунду Соловей вернулся, уже без улыбки, и сел ближе, чем раньше.
— Время, — сказал он тихо. — У вас его меньше, чем мне хотелось бы.
Он скользнул взглядом по залу, потом снова на Аркадия.
— Экипаж будет через чёрный двор. Не парадный, не для гостей. Конюх мой, надёжный. Довезёт до перевалочного склада за рекой. Дальше — уже не моя территория.
— Хвост? — спросил Аркадий.
Соловей усмехнулся одними губами.
— Один. Умный. Терпеливый. Такие всегда хуже крикунов.
Гера медленно поднялась первой. Не резко, не привлекая внимания, словно просто устала сидеть. Мария последовала за ней, Илья встал последним, опираясь на стол чуть дольше, чем нужно. В этот момент в зале кто-то закричал от радости — удачная карта, крупный выигрыш. Шум накрыл их, позволив сделать шаг к выходу.
Чёрный двор оказался узким и сырым, пах старой водой и лошадьми. Фонарь над дверью мигал, давая тени странную, ломаную форму. Экипаж уже ждал. Неказистый, без гербов, без опознавательных знаков. Конюх сидел на козлах, опустив голову, будто спал, но когда Аркадий подошёл, тот открыл глаза — ясные, цепкие.
— Быстро, — сказал он. — И без разговоров.
Гера уже собиралась шагнуть внутрь, когда почувствовала это снова. Взгляд. Она обернулась — и на границе света, у самого выхода из клуба, на долю секунды увидела знакомый силуэт. Высокая фигура, резкий разворот плеч, движение слишком уверенное, чтобы быть случайным.
Алексей.
Он стоял неподвижно, словно давая ей время понять, что она не ошиблась. Их взгляды встретились. В его было всё сразу — злость, усталость, что-то надломленное, почти отчаянное. Он сделал шаг вперёд.
— Гера, — его голос прорезал шум двора. — Перестань убегать.
Она замерла всего на мгновение. Этого хватило, чтобы внутри что-то дрогнуло, но Аркадий уже был рядом. Его рука легла ей на спину, не толкая, не приказывая, просто возвращая в движение.
— Сейчас — нет, — сказал он тихо, но жёстко.