В этот момент Мария, уже в экипаже, резко вскинула голову.
— Там… — выдохнула она. — Сбоку.
Что-то блеснуло в темноте. Не свет фонаря и не металл оружия. Тонкая, почти незаметная линия, будто воздух на секунду разрезали.
Аркадий не стал смотреть. Он втолкнул Геру внутрь, захлопнул дверцу и вскочил следом.
— Гони! — крикнул он.
Экипаж рванул с места, колёса ударили по камням, двор остался позади. Последнее, что Гера увидела, — лицо Алексея, искажённое движением, злостью и чем-то ещё, чему она не успела дать имя.
А где-то в темноте, слишком близко, чтобы быть случайностью, тонкая нить снова исчезла, будто её и не было.
Внутри экипажа было темно и тесно. Дерево скрипело на каждом повороте, ткань занавесок пахла пылью и конским потом. Мария судорожно выдохнула и прижала ладони к коленям, Илья откинулся назад, закрыв глаза, будто считал удары сердца. Гера сидела напротив Аркадия, всё ещё чувствуя на коже этот взгляд, который не отпускал даже с расстоянием.
Аркадий первым нарушил тишину. Голос у него был спокойный, но в этом спокойствии сквозило раздражение.
— Слишком быстро, — сказал он. — Он не мог просто так нас найти. Не в таком месте и не так точно.
Гера подняла глаза.
— Алексей умеет искать, — ответила она, но сама не поверила в собственные слова.
Аркадий покачал головой.
— Это не поиск. Это как будто он знал, куда идти. Мы меняли маршруты, петляли, уходили через дворы. Такие совпадения случаются один раз. А не каждый чёртов раз.
Мария сглотнула.
— Может, кто-то проговорился? — тихо спросила она. — В клубе было полно людей.
— Нет, — отрезал Аркадий. — Соловей не стал бы. И не из страха. Из принципа.
Илья открыл глаза и медленно повернул голову.
— Тогда либо у него есть кто-то, кто нас ведёт, — сказал он хрипло, — либо…
Он не договорил.
Гера уже знала, что он хотел сказать. Она вспомнила давление под рёбрами, холод, который накрывал её всякий раз, когда они оказывались слишком близко к опасности.
— Либо он чувствует, — произнесла она наконец. — Узлы. Или меня рядом с ними.
В экипаже стало тише, чем прежде. Даже стук колёс будто приглушился.
Аркадий посмотрел на неё внимательно, без паники, без жалости.
— Тогда нам придётся идти туда, где даже он не рискнёт сунуться, — сказал он. — Или сделать так, чтобы он думал, что мы уже там.
Он опустил взгляд, словно просчитывал варианты, и добавил уже тише:
— И ещё одно. Если он догоняет нас так легко… значит, играет не один.
Гера откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза. Внутри всё сжималось, но вместе с этим приходило странное, холодное понимание: охота началась по-настоящему. И пути назад уже нет.
Алексей остался стоять на улице, когда экипаж исчез за поворотом. Он не сделал ни шага следом — не из осторожности, не из расчёта. Просто в этот раз тело отказалось подчиняться. Воздух казался слишком плотным, ночь — слишком близкой. Фонари выхватывали мокрый камень мостовой, отражения дрожали, будто город сам не был уверен, что хочет показывать.
Он смотрел туда, где только что была Гера. Не образ — траекторию. След её присутствия, как тёплый след на холодном стекле. Слишком знакомо. Слишком личное.
— Командир.
Алексей обернулся не сразу. Голос был ровный, служебный. Из тех, что не задают лишних вопросов, пока не получат разрешение.
Держатель стоял в паре шагов, подтянутый, с закрытым лицом. Молодой. Старательный. Такие всегда ждут указаний, даже когда понимают, что указаний не будет.
— Они ушли, — сказал тот. — Что дальше?
Алексей медленно провёл ладонью по лицу, будто стирая усталость, и только потом посмотрел на собеседника. Взгляд у него был жёсткий, но не злой. Скорее пустой.
— Расставить посты, — ответил он. — Действуй максимально тихо. Пусть думают, что у нас нет следа.
— А приказ на задержание? — осторожно уточнил Держатель.
Алексей усмехнулся краем рта. Коротко. Без веселья.
— Приказы любят тишину, — сказал он. — А эта ночь и так слишком громкая.
Он снова повернулся к улице, туда, где исчез экипаж.
— Следите за узлами. За перемещениями. За слухами, — продолжил он уже тише. — И если увидите Кришинскую…
Он замолчал на мгновение, словно подбирая слово, которое не резало бы изнутри.
— Сообщите мне. Сразу.
— Не брать? — переспросил Держатель.
Алексей задержал дыхание. Всего на секунду.
— Не трогать без меня, — сказал он наконец. — Это важно.
Тот кивнул и отступил, растворяясь в тени, как и положено хорошему исполнителю.
Алексей остался один. Улица медленно возвращалась к жизни — где-то хлопнула дверь, кто-то прошёл, не оглядываясь. Город делал вид, что ничего не случилось.