За тонкой стеной Мария и Илья переглянулись почти одновременно.
Мария первой прикрыла рот ладонью, чтобы не рассмеяться вслух, плечи её едва заметно вздрагивали. Илья поднял брови и тихо фыркнул, в его глазах мелькнуло довольное, почти братское понимание.
— Ну вот, — прошептал он едва слышно.
Мария покраснела, но взгляд её стал озорным. Она наклонилась ближе и заговорщически посмотрела на Илью, словно они только что стали свидетелями какой-то маленькой тайны.
— Я же говорил, — продолжил он, откидываясь на спинку стула и закидывая руки за голову. — Это рано или поздно должно было случиться.
Она тихо толкнула его локтем, стараясь выглядеть серьёзной, но улыбка всё равно пряталась в уголках губ.
— А я что? — прошептала она. — Разве против?
В этот момент в дверях появился Берг. Он остановился, глядя на них с привычной суровостью, будто собирался отчитать за какой-то проступок. Его взгляд скользнул с Марии на Илью, затем на стену, из-за которой доносился едва слышный скрип кровати.
Брови Берга медленно поднялись вверх.
Понимание пришло быстро.
Он на мгновение замер, потом отвёл взгляд и тяжело выдохнул через нос. Мария окончательно покраснела и быстро опустила глаза, но всё равно бросила на Илью короткий заговорщический взгляд.
Илья только тихо усмехнулся.
— Я же говорил, — повторил он почти беззвучно.
Берг покачал головой и сел к столу, стараясь сделать вид, будто ничего особенного не происходит, хотя в уголке его губ на секунду мелькнула тень усталой, понимающей улыбки.
— Пусть хоть кому-то сегодня будет спокойно, — пробормотал он.
В соседней комнате лампа продолжала мягко гореть, и тёплый свет лежал на стенах, пока за окнами шуршал ветер в траве и ночь медленно опускалась на тихие дома.
Гера проснулась резко, словно кто-то вырвал её из сна одним сильным движением. Тёплая ладонь закрывала ей рот, удерживая дыхание внутри, и в первое мгновение тело отреагировало быстрее мысли. Мышцы напряглись, рука уже готова была рвануться вперёд, но взгляд встретился с глазами Аркадия.
Он находился совсем близко. В полумраке его лицо казалось ещё более серьёзным, чем обычно. Аркадий дышал тихо, а внимательный взгляд, настороженно прислушивающийся к звукам ночи, показывал, что он давно почувствовал приближение беды. Он медленно убрал ладонь и приложил палец к своим губам, давая знак «Тихо».
Гера замерла, прислушиваясь. Комната ещё тонула в густой предрассветной темноте. Через щели в ставнях проникал слабый серый свет, и в этом холодном свете можно было различить только контуры мебели и тени на полу. Дом казался неподвижным на первый взгляд, но снаружи послышались голоса. Еле различимые негромкие. За ними последовали шаги по земле, тяжёлые, уверенные. Скрип кожаных ремней. Лёгкий звон металла, когда оружие касалось пряжек и ножен.
Военные.
Гера медленно повернула голову к окну. Сквозь узкую щель между ставнями двигались тени. Они расходились по двору размеренно и грамотно, занимая позиции так, как это делают люди, привыкшие брать дома в кольцо. В лунном свете на секунду мелькнул силуэт длинного ружья. Штык на конце ствола холодно блеснул, прежде чем фигура скрылась за стеной.
Аркадий внимательно следил за её лицом, наблюдая, как в её взгляде исчезает сон и появляется холодная ясность. Мысли пришли одновременно.
Дом окружён.
С улицы прозвучал негромкий приказ, донёсшийся из темноты двора. Голос был ровным, коротким, и в нём звучала такая уверенность, что становилось ясно: люди вокруг уже знают, что делать. Несколько солдат прошли вдоль стены. Под их тяжёлыми сапогами скрипнула доска крыльца.
Гера медленно села. Одеяло соскользнуло на пол, но она не обратила на это внимания. Всё тело уже перестраивалось, как перед боем. Дыхание стало глубже, мысли двигались быстрее. В соседней комнате тихо скрипнула доска.
Илья тоже проснулся и едва заметно повернул голову, прислушиваясь к тому, что происходило вокруг. Через мгновение послышался лёгкий шорох ткани. Мария осторожно поднялась со своего места и двигалась почти неслышно, стараясь не выдать себя ни одним лишним звуком.