Между ними повисло напряжение. Молчаливое столкновение характеров. Алексей сделал шаг вперёд.
— Я здесь, потому что умею закрывать прорывы, — сказал он. — И если кто-то считает, что знает лучше…
— Я здесь, потому что хороню своих, — ответил Аркадий. — И мне плевать, кто из нас лучший.
Секунду казалось, что сейчас кто-то скажет лишнее. Но Алексей лишь криво усмехнулся.
— Ладно, — сказал он. — Покажите разлом.
Аркадий развернулся, не дожидаясь ответа.
— Только не путайте лагерь с учебным полигоном, — бросил он через плечо. — Здесь ошибки считают по именам.
Алексей на мгновение задержался, глядя ему вслед. Граница снова дышала тяжело и неровно. И ей было всё равно, кто из них привык побеждать. Алексей шёл к разлому быстрым, уверенным шагом, не оглядываясь. Слишком быстрым для этой опасной земли.
— Дистанцию держите, — бросил Аркадий через плечо. — Не толпимся.
Держатели переглянулись, но подчинились. В его голосе было то, к чему привыкли слушаться: холодная убеждённость человека, который не сомневается в себе ни на секунду. Разлом был уже виден, рваная линия в земле, будто кто-то прошёлся по ней тупым лезвием. Края почернели, камень осыпался, воздух над трещиной дрожал, искажая очертания. Здесь не было огня, не было света — только неправильность, от которой сводило зубы. Алексей остановился.
— Значит, вот он, — сказал он. — Не впечатляет.
Он присел, внимательно осматривая край разлома, словно перед ним был дефект конструкции, а не живая рана мира.
— Сколько времени прошло с последнего всплеска?
— Меньше часа, — ответил Аркадий.
— Тогда узел ещё тёплый, — сказал Алексей и протянул руку.
Аркадий сделал шаг вперёд.
— Не стоит.
Алексей даже не повернул головы.
— Я знаю, что делаю.
Он коснулся воздуха над трещиной. Мир отозвался сразу. Воздух под ладонью Алексея словно исчез, и в ту же секунду разлом дёрнулся, как отклик живого существа. Камни посыпались вниз, трещина расширилась на ладонь. Алексей резко отдёрнул руку.
— Чёрт, — процедил он, сжимая пальцы.
Аркадий молча смотрел, как тот выпрямляется, скрывая секундную слабость.
— Он нестабилен, — сказал Алексей уже холоднее. — Но это не похоже на классический срыв.
— Потому что это не он, — ответил Аркадий. — Это кто-то его толкает.
Алексей медленно повернул голову.
— Вы солдат, Тихонов. Понимаю, в столь отдаленном месте могут померещатся намерения.
— А вам — контроль, — спокойно ответил Аркадий. — И то, и другое здесь плохо работает.
— Узлы не имеют воли.
— Люди — имеют, — сказал Аркадий. — И этого хватает.
Между ними повисло напряжение. Алексей снова посмотрел на разлом, уже внимательнее, без прежней снисходительности.
— Мне нужны данные, — сказал он. — Полный журнал активности. Всё, что фиксировали за последние сутки.
— Я дам, — кивнул Аркадий. — Но предупреждаю сразу: цифры здесь врут.
— Цифры не врут, — ответил Алексей. — Врут те, кто их интерпретирует.
Он выпрямился и сделал шаг назад.
— Подготовьте периметр, — приказал он. — Я буду закрывать.
Аркадий посмотрел на него долго.
— В одиночку? — спросил он.
Алексей бросил на него взгляд — холодный, почти вызывающий.
— Я справлялся и с худшим разломами.
Аркадий не стал спорить.
— Тогда скажите людям отойти, — сказал он. — И не делайте вид, что это учебный выход.
Алексей кивнул резко и нетерпеливо. Он шагнул ближе к разлому. Земля под ногами снова дрогнула. На этот раз сильнее. Аркадий сжал челюсть. Граница не любила тех, кто приходил к ней с уверенностью. Она предпочитала ломать лучших. Алексей сделал ещё шаг к разлому. Воздух вокруг него стал плотнее, будто сопротивлялся. Он не обратил внимания. Сконцентрировался, как привык — быстро, жёстко, без сомнений. Узлы не любили нерешительность. Он выдохнул, вскинув руки, как дирижёр перед оркестром, и начал сводить края. Световые линии зазвенели в воздухе, протягиваясь нитями от пальцев Алексея к точке разлома. Он водил ими по воздуху, вычерчивая причудливый узор, то скручивая, то разводя.
Разлом отозвался сразу, как натянутая ткань. Земля под ногами пошла волной, камни задребезжали, словно кто-то снизу ударил в стену. Воздух над трещиной исказился, потянулся к Алексею, цепляясь за него, как за якорь.
— Что ты делаешь? — резко спросил Аркадий.
— Закрываю, — отрезал Алексей. — Он нестабилен, но—
Он не договорил. Разлом рванулся, втягивая в себя, как воронка. Алексей резко вдохнул и пошатнулся. Его повело вперёд, будто что-то схватило его изнутри. Линии напряжения вспыхнули вокруг, но вместо того, чтобы сойтись, они начали расходиться, ломаясь, как плохо рассчитанная конструкция.