Глава 29
Николай и Арсений подготовили всё к отъезду ещё до заката. Бумаги были выправлены так, что к ним трудно было придраться даже при желании. На дорожных листах значился небольшой закрытый выезд из приграничного лагеря в столицу. В одном пакете лежали распоряжения для патрулей, в другом — отметки военного лекаря, подтверждающие, что после столкновения с разломом часть людей из сопровождения подхватила неизвестную хворь и нуждается в срочной доставке под надзор дворцовых медиков. Подписи стояли настоящие, печати тоже. Николай не зря держал при себе тех, кто ещё не разучился работать быстро и без лишних вопросов.
К вечеру всё было готово. Тяжесть, которая после слов Арсения встала между Герой и Аркадием, не исчезла бесследно, но изменилась. Острота ушла. После их разговора снаружи в ней больше не было той слепой боли, что рвала его изнутри. Он по-прежнему оставался собранным и настороженным, но теперь в этой собранности не чувствовалось внутреннего надлома. Гера это заметила сразу. Он больше не смотрел на неё так, будто боится потерять из-за тени прошлого. Теперь он просто был рядом. И этого было достаточно.
Они выехали уже в темноте. Небольшой отряд сопровождения двигался тихо, без лишнего блеска и показной важности. Несколько всадников держались впереди, ещё двое шли по краям, а позади тянулась закрытая повозка с тёмными занавесями и второй экипаж для отвода глаз. Николай настоял на том, чтобы дорога выглядела как можно менее заметной, и потому даже его собственный герб был прикрыт дорожным чехлом до самого последнего кордона. Люди в сопровождении были отобраны лично им и Арсением. Не лучшие на параде, а те, кто умеет держать язык за зубами и не терять голову, когда рядом начинает пахнуть не только порохом, но и политикой.