— Отойди! — рявкнул Аркадий.
Алексей не смог сделать и шага. Разлом держал его крепко. Он впервые понял, что теряет контроль.
— Это не узел… — выдохнул он. — Это… не он.
Земля под ним треснула. Аркадий не стал думать. Он рванулся вперёд, схватил Алексея за плечо и дёрнул назад всей массой, не обращая внимания на боль, на холод, на то, как воздух резанул по коже. Разлом взвыл, выпуская воздух под давлением. Аркадий почувствовал, как что-то проходит сквозь него, задевая старые шрамы, те, о которых он предпочитал не помнить. На мгновение мир стал плоским и пустым. Потом всё рухнуло обратно. Алексей упал на колено, тяжело дыша. Аркадий удержался на ногах, но рука дрожала, будто после сильного удара.
Разлом замер, не поддавая никаких признаков движения. Тишина накрыла участок резко, почти болезненно.
— Ты… — Алексей сглотнул, поднимая взгляд. — Ты вмешался в контур.
— Я вытащил тебя, — ответил Аркадий. — Это разные вещи.
Алексей медленно поднялся. Теперь в нём не было прежней самоуверенности. Только злость, смешанная с чем-то ещё, куда более опасное.
— Ты сорвал операцию.
— Я спас тебя от смерти, — сказал Аркадий. — И ещё десяток своих ребят заодно.
Он кивнул на разлом.
— Видишь? Он не реагирует на стандартное удержание. Его подпитывают.
Алексей посмотрел туда снова. Теперь внимательнее и дольше.
— Это невозможно, — прошептал он сквозь зубы.
— Здесь много чего невозможно, — ответил Аркадий. — Пока не случается.
Они стояли рядом, впервые не как «лучший» и «солдат», а как люди, оказавшиеся по одну сторону трещины.
— Если это правда… — начал Алексей.
— Это не случайность, — перебил Аркадий. — И не ошибка расчётов. Кто-то играет с границей.
Алексей выпрямился. Лицо его стало жёстким.
— Тогда мне нужно больше людей, — сказал он. — И полный доступ к данным.
— Без поддержки Совета тебе явно тут не обойтись, — ответил Аркадий
Алексей посмотрел на него. Отряхивая одежду от пыли, слегка кивнул головой вместо «спасибо». И резким и быстрым шагом направился обратно в лагерь. Аркадий посмотрел ему в след. Предчувствие на счет этого Держателя было тревожным. За долгую службу на границе, он научился ему доверять.
Ночь в лагере была тихой. Огонь у костра горел ровно, без искр. Солдаты говорили вполголоса, будто боялись разбудить землю. Даже ветер обходил лагерь стороной. Аркадий сидел у палатки, опираясь спиной о ящик. Куртка была расстёгнута, бинт на предплечье уже потемнел. Он не чувствовал боли от старой раны, лишь отдаленную медленную и вязкую тяжесть, расходящуюся волнами по телу. Мир иногда требовал плату задним числом.
Он сделал глоток из фляги. Хотя бы как-то забыться и почувствовать тепло.
— Тебе нельзя было туда лезть, — сказал голос из темноты.
Алексей подошёл бесшумно. Слишком аккуратно для человека, который привык командовать.
— Поздно говорить, — ответил Аркадий.
Алексей остановился напротив, скрестив руки. Его форма была чистой, но лицо — напряжённым. Его квадратная челюсть медленно сжималась, скорее от раздражения, что привычная картина мира дала трещину.
— Ты вмешался в контур, — сказал он. — Это нарушает всё, чему нас учили.
— Я солдат, — ответил Аркадий. — Нас учили вытаскивать живых.
Алексей молча сел рядом, вытягивая из внутреннего кармана серебряную флягу.
— Ты же тоже что-то почувствовал? Что именно? — Спросил он наконец.
Аркадий посмотрел в темноту, туда, где днём рвалась земля. За тем перевел взгляд на Алексея.
— Сложно так слова подобрать. Я же не писарь. Не обучен красиво говорить. Кто-то смотрел в меня с интересом.
Алексей нахмурился, сделав глоток из своей фляги. Жидкость разошлась горечью и теплом, заставляя чуть прикрыть глаза.
— Узлы не интересуются.
— Тогда это был не узел, — ответил Аркадий.
Молчание между ними стало плотным.
— В отчёте я напишу, что произошёл нестандартный откат, — сказал Алексей. — Локальный. С превышением допустимых параметров.
— Соврёшь, — спокойно сказал Аркадий.
— Отфильтрую, — отрезал Алексей. — Есть разница.
Аркадий усмехнулся.
— Скажи себе так, если легче.
Алексей резко выдохнул.
— Ты понимаешь, что если это уйдёт наверх в полном виде, сюда пришлют не помощь, а комиссию? Они закроют линию. Или нас.
— Тогда пусть закроют, — сказал Аркадий. — Потому что следующего раза мы можем не выдержать.
Алексей посмотрел на него внимательно. Дольше, чем раньше.
— Ты не боишься, — сказал он.
— Боюсь, — ответил Аркадий. — Просто знаю, чего бояться сильнее.
Он поднялся с усилием. На секунду повело, но он устоял.