Утренний ветер гудел за окнами, лучи солнца освещали ряд шкафчиков. Я открыл свой, и первое, что привлекло внимание — миниатюрная маска, лежащая на верхней полке.
Она выглядела как классическая маска Призрака Оперы, только уменьшенная до размера ладони. На белой поверхности красной краской был выведен иероглиф: «Урод».
Я стоял, разглядывая находку, и хмыкнул:
— Ну вот, уже лучше, — и взял её в руки. — Такое получать мне привычнее, чем любовные письма.
Маска была лёгкой, почти невесомой, сделанной из тонкой бумаги. Я перевернул её, но не нашёл никаких других надписей или подсказок.
— Хоть бы подписались, скукота, — и небрежно бросил её обратно.
Переобувшись, подумал, что сюрпризы от анонимных недоброжелателей ещё в младшей школе стали чем-то вроде утреннего ритуала.
«Урод», значит? Кто-то явно испытывает серьёзный кризис креативности.
С этой мыслью закрыл шкафчик и направился на урок.
Войдя в класс, сразу окунулся в необычно оживлённую атмосферу. Стулья скрипели по полу, у окна разгорался какой-то спор, а староста стояла у доски с внушительной стопкой бумаг, выглядя так, словно на её плечи возложили судьбу человечества.
— Тишина! — произнесла она, но голос потонул в общем гомоне. — ТИИИШИИИИНААААААА!
Шум мгновенно стих, и все взгляды устремились к ней. Я опустился на своё место, чувствуя, как по комнате пробежал лёгкий ветерок предвкушения. Сейчас будет очередное объявление.
— Хорошо, — Ая-сан отложила бумаги и торжественно сложила руки перед собой. — Как вы знаете, впереди майские состязания. Командные соревнования между классами за звание лучших в году.
По классу прокатилась волна шёпота, но она властным жестом восстановила тишину.
— Только что получила подробности. Мы участвуем в трёх видах соревнований: эстафета, перетягивание каната и волейбол.
С задней парты донёсся ленивый голос:
— А где шахматы? Или, может, соревнование по сну?
— Если бы такие дисциплины существовали, ты бы точно стал чемпионом, Ринтаро, — парировала староста, вскинув бровь.
Класс взорвался смехом, а она продолжила:
— Волейбол. Шесть человек. Участники: Кенджи, Харука, Азуми, Рёта, Сатоми и Хина.
— Сатоми? — прошелестел чей-то шёпот. — Она же даже мяча боится!
— Именно поэтому её и поставили в команду. Чтобы научилась, — отрезала староста.
Я усмехнулся, слушая распределение. По крайней мере, меня пронесло. Волейбол никогда не был моей сильной стороной.
— Следующее, — продолжила она. — Перетягивание каната. Восемь человек: Казума, Ринтаро, Акира, Такеши, Сачико, Мисаки, Акане…
— Акане? — удивился кто-то из середины класса. — Но она же в параллельном.
— У нас объединённые команды для этого соревнования, — пояснила староста. — И с ней из параллельного будет ещё Исикава Мияко.
— Что? — я приподнял бровь, уставившись на неё.
Староста посмотрела на меня с едва скрываемым раздражением:
— Что? Имеешь что-то против?
— Нет, — пробормотал я, откидываясь на стуле.
«Против? Как я могу быть против! Мияко и Акане в одной команде со мной — это же просто мечта. Только если мечта вдруг превратилась в кошмар!»
Класс снова заболтал, а я только нахмурился.
— Это ещё не всё, — начала Ая-сан, постукивая стопкой бумаг по столу с интонацией, которая обычно предвещает что-то действительно интересное. — Майские состязания в этом году будут… особенными.
По классу снова прокатилась волна шёпота. Кто-то на задних партах обречённо простонал:
— Только не говорите, что нас опять заставят петь гимн…
— Тихо! — оборвала староста, одним взглядом заставив замолчать самых активных болтунов. — Решением директора и завуча наши состязания будут проводиться не между классами.
— А между кем? — донёсся любопытный голос с задней парты.
Староста выдержала театральную паузу, явно наслаждаясь всеобщим вниманием:
— Между нашей школой… и старшей школой Карагиши.
В классе воцарилась секундная тишина, а затем разразился настоящий хаос.
— Что⁈ Против Карагиши⁈ — Ринтаро вскочил со своего места так резко, что опрокинулся стул. — Да они же монстры!
— Именно так, — подтвердила староста, поправляя очки с видом человека, объявляющего приговор. — Старшая школа Карагиши — одна из сильнейших спортивных школ Токио.
— И мы должны с ними соревноваться? — Хина подалась вперёд, её обычная уверенность сменилась тревогой. — Да они нас размажут!
— Именно поэтому, — продолжила староста, её голос стал жёстче, — было принято решение объединить классы в команды. Мы будем выступать единым фронтом против их сборных команд.