Утро началось с симфонии привычных звуков: противно пиликал будильник, на кухне шумел чайник, а где-то на фоне разносились вопли Юкино, способные разбудить даже мёртвых.
— А-а-а! Где они⁈ — её крик был таким громким, что, казалось, даже стены задрожали в страхе.
Я, уже наполовину одетый и с зубной щёткой во рту, выглянул из ванной. Юкино металась по дому как ураган: в руках какие-то спортивные кофты, взгляд хаотично сканировал все поверхности, словно искала секретные документы.
— Юкино, а голову ты не потеряла? — спросил я, вспомнив любимую подколку школьных учителей к забывчивым ученикам.
Она резко развернулась, в глазах — настоящая шекспировская трагедия:
— Шорты! Где мои шорты⁈
— Ты сейчас серьёзно? — я приподнял бровь, пытаясь определить жанр происходящего: комедия или всё-таки драма. — Это ведь не экзамен на жизнь или смерть. Спокойнее.
— Сегодня соревнования, придурок! — огрызнулась она, бросая отчаянный взгляд на какой-то ящик. — Я не могу их найти!
Я выплюнул зубную пасту в раковину и вздохнул:
— Может, ты их забыла в стирке?
Её лицо вспыхнуло краской, но быстро взяла себя в руки.
— Конечно не забыла! Я стирала их! Просто… не знаю, где они!
— Иронично, — протянул я. — Ты никогда не знаешь, где что лежит. А потом, как всегда, кричишь на меня.
— Потому что ты только делаешь вид, что не при чём! — огрызнулась она, с остервенением роясь в шкафу.
— Ну-ну, — я зашёл в кухню, налил себе чаю и усмехнулся.
Она за мной следом, на кухню. Пепельные волосы торчали в разные стороны, футболка — наизнанку.
— Ты хотя бы попытался мне помочь!
Я отпил чай и пожал плечами.
— Ты не просила. А я уважаю твою независимость.
Она что-то невнятно пробурчала, развернулась на пятках и унеслась обратно в комнату со скоростью разъярённого торнадо.
Через пару минут я услышал её победоносный крик:
— Нашла!
Я вышел в коридор, лениво прислонившись к стене с чашкой чая.
— Ну вот, видишь. А обвиняла меня. С чего вообще решила, что я мог взять твои шорты? — спросил я с самым спокойным выражением лица.
Юкино выглянула из комнаты, натягивая шорты, и смерила меня презрительным взглядом.
— Потому что ты извращенец, Казума!
Вот это приговор.
Я застыл, прищурившись:
— Извращенец? Это ещё что за новости?
Она вышла в шортиках и фыркнула, скрестив руки на груди с видом прокурора, готового озвучить обвинительное заключение:
— Думаешь, я не в курсе о твоих… предпочтениях?
— Ну-ка, поподробнее, — ответил я, чуть приподняв бровь.
Юкино сузила глаза, голос стал более драматичным:
— Когда мы с Харукой вернулись с дискотеки…
О нет. Только не это. Куда она клонит?
— Ты вёл себя странно. Очень странно! — продолжила она, махнув рукой с видом детектива, раскрывшего дело века. — Ясное дело, что ты развлекался с… нижним бельём.
— Что⁈ — я почувствовал, как мои глаза расширяются до размера чайных блюдец. — С каким ещё бельём?
— Вот и я хотела бы знать, — продолжила она, не обращая внимания на мой шок. — Где ты его вообще взял?
— Юкино… ты сейчас серьёзно? — спросил я, не веря ушам.
Она действительно думает, что я…
— Не смотри на меня так! — бросила она, вставая в позу. — Всё сходится: странное поведение, твой вечный вид «не виноватый я», и… ну, скажи честно.
Честно? Да я просто прятал Рин в своей комнате! Хотя… технически на ней действительно было бельё. Но это вообще не то, о чём ты думаешь!
— Ты точно перетанцевала на дискотеке, — наконец сказал я, массируя виски и пытаясь справиться с абсурдностью ситуации.
— Это называется «логическое мышление», — парировала она. — А теперь я уверена ещё больше. Ты краснеешь!
— Это не краснота, — буркнул я. — Это злость.
— Конечно-конечно, — проговорила она, явно не веря.
Я замер на месте, внезапно погрузившись в глубокие размышления. Стоит ли переубеждать её или… В голове словно щёлкнул переключатель. Весь этот звиздец можно использовать себе во благо! Но как именно? Что-то крутилось в голове, какая-то идея, словно назойливая муха у варенья. Обычно я всегда находил способ обернуть негативное событие в свою пользу. Это один из тех моментов. Так, Ямагути, думай. Если Юкино начнёт копать глубже, то неизбежно доберётся до правды. А правда, как ни крути, гораздо хуже. Рин у меня в комнате? Нет уж. Пусть лучше думает, что я…
Я закрыл глаза и выдохнул, готовясь произнести слова, которые навсегда изменят мою репутацию.
— Юкино, — начал я, стараясь держать голос ровным, хотя слова будто застревали в горле, как рыбьи кости. — Ты права.