Юкино едва заметно покраснела, но тут же парировала:
— Слежу, чтобы не пропустить когда ты срегрессируешь в каракатицу. Учитывая твою любовь к горизонтальному положению и сомнительному графику сна, это лишь вопрос времени.
— Мм. Хорошо вышло, — признал я её остроумие.
Мияко, наблюдая наш словесный пинг-понг с нескрываемым интересом, усмехнулась и, как обычно, вставила свои пять иен:
— Подождите-подождите… Это что сейчас было? Ямагути Казума хвалил кого-то? Это вообще законно? Может, стоит записать на видео — вдруг потом не поверим, что такое вообще произошло.
— Да, это удивительно, — тут же подхватила Юкино, глядя на меня с преувеличенно невинным выражением лица. — Пожалуй, надо бежать в мэрию и подавать заявление на памятную доску. «Ямагути Казума и его комплименты» — редчайшее явление современности.
Я вздохнул и лениво покосился на обеих.
— Вы ещё долго будете упражняться в остроумии, или позволите мне посмотреть матч?
Мияко расплылась в улыбке.
— Просто странно слышать от тебя похвалу. Обычно ты либо издеваешься, либо молчишь, как истукан. Может, это первый шаг к новой жизни?
— Не волнуйся, — усмехнулся я, сделав паузу, — комплименты — исключительно одноразовая акция. Специально для второго места.
— Я тебя убью… — прошептала Юкино так, что я почувствовал лёгкий холодок по спине.
— Успокойся, соседка, — ответил ей с таким же тоном, чтобы никто не услышал, и добавил с ухмылкой: — Просто иногда я занимаюсь благотворительностью.
Юкино покраснела ещё сильнее, но промолчала, делая вид, что завязывает волосы потуже.
— Соседка? — удивлённо повторила Мияко, приподнимая бровь. — Что-то вы оба ведёте себя как… хм, забавная парочка.
— Ой, не начинай, Мияко, — поспешила ответить Юкино, снова включая режим фальшиво-невинной улыбки. — Просто Ямагути-кун сегодня в ударе и решил быть добрым. Видимо, перенапряжение на канате всё-таки сказалось на его мозговой активности.
— Возможно, — добавил я с ленивой улыбкой, не спуская глаз с волейбольной площадки. — Возможно.
Игра учителей подходила к концу. Последний мяч был отправлен через сетку, но уже без особого накала — обе команды выглядели, мягко говоря, «уставшими морально и физически». Взрослые люди явно пожалели о своём решении изображать спортивную молодость перед кучей школьников.
Судья свистнул, объявляя о ничьей.
— Победила дружба! — торжественно провозгласил он, на что зрители разразились бурными аплодисментами, а кто-то даже начал скандировать: «Молодцы! Молодцы!»
— Вот и они нашли способ не ударить в грязь лицом, — пробормотал я, лениво хлопая в ладоши.
— Учителя подали нам пример настоящего дружеского соревнования, — с издёвкой добавила Мияко.
— Да уж, — кивнул я. — Настолько дружеского, что обе стороны решили не заморачиваться с победой.
На площадке среди учителей я поймал взгляд Рин. Она стояла с рукой на бёдре, тяжело дыша, прядь волос прилипла к щеке. Лёгкая усталость на лице нисколько не портила её — наоборот, сейчас она выглядела даже милее. Я едва заметно кивнул ей, будто говоря: «Неплохо, молодец.»
Рин прищурилась и сдула непослушную прядь с лица лёгким выдохом, взгляд в этот момент красноречиво отвечал: «Это было сложнее, чем кажется!»
Я чуть поджал губы и посмотрел на неё так, будто говорил: «Я поцелую тебя, и всё пройдёт.»
Губы Рин едва дрогнули в улыбке, и она отвела взгляд, краснея совсем чуть-чуть. Через мгновение она уже повернулась к своей коллеге по команде и что-то ей сказала, хихикнув, но её глаза снова украдкой скользнули в мою сторону.
В этот раз Рин провела кончиками пальцев по губам, как бы стирая с них пот после игры. На первый взгляд обычное движение, но я прекрасно понял, что она имеет в виду.
«Рин. Рин. Рин…»
Я невольно усмехнулся и перевёл взгляд на трибуну.
— Чего лыбишься? — сразу же спросила Мияко, подозрительно щурясь.
— Радуюсь жизни, прикинь, — ответил я невозмутимо.
— Угу, конечно, — протянула она, но продолжила наблюдать за волейбольной площадкой, не докапываясь дальше.
Юкино тоже бросила на меня короткий изучающий взгляд, но промолчала, увлечённая тем, как Кенджи и Харука готовились к матчу с Карагиши.
Следующей была волейбольная игра между нашими одноклассниками и второгодками из Карагиши. Кенджи, Харука, Азуми и остальные из команды стояли у сетки, выглядя на удивление собранно. Харука и Азуми переговаривались, настраиваясь на игру, а Кенджи, как всегда, выглядел так, будто готов защищать честь школы с пылом героя сёнэна.
— Хороший настрой, — пробормотал я себе под нос, меняя позу на более удобную.