Мои плечи слегка дёрнулись, и этого оказалось достаточно.
— Что произошло? — настойчиво спросила она, теперь звуча гораздо мягче. — Вы… поссорились? Почему ты мокнешь здесь, как… — и запнулась, — как брошенный… котёнок?
Я хмыкнул, качнув головой:
— Сравнение так себе, но спасибо за сочувствие.
— Это не смешно, Ямагути! — её голос сорвался. — Ты выглядишь ужасно!
Я поднял на неё взгляд. В её больших глазах читалось искреннее беспокойство. Как будто она действительно волновалась за меня, а не просто пыталась удовлетворить своё любопытство.
— Не твоё дело, Мияко, — произнёс я тише, чем хотел.
— А вот и моё! — вспыхнула она, нахмурив брови. — Если ты вдруг решишь умереть от переохлаждения, я не собираюсь объяснять учителям, почему их любимый хикки лежит где-то в больнице!
Я не сдержался и коротко усмехнулся, хоть голос и дрожал от холода.
— Спасибо за заботу, но я не умру. Пока что не могу.
Мияко вздохнула и опустила голову, как будто боролась с собой.
— Слушай… — начала она мягче. — Я не знаю, что случилось между вами, но… Рин-сенсей действительно важна для тебя, да?
Я не ответил. Просто смотрел на неё молча, но мой взгляд сказал гораздо больше, чем любые слова.
Мияко стиснула ручку зонтика так сильно, что тонкие пальцы побелели.
— Тогда зачем ты здесь? Что ты хочешь этим доказать ей?
Я посмотрел в сторону тёмных окон квартиры Рин и выдохнул:
— Ничего. Просто… я не могу уйти.
Мияко замерла на мгновение, явно не зная, что ответить.
— Ты дурак, Ямагути, — её голос дрогнул.
— Знаю.
Она стояла рядом, слишком крепко сжимая ручку розового зонтика. Дождь усилился, стекая по её рукаву, а тонкие розовые пряди прилипли к щекам. Но вместо того чтобы уйти, она вдруг произнесла:
— Я останусь с тобой. Дождёмся Рин вместе.
Я удивлённо приподнял бровь, пытаясь понять, что она несёт.
— Мияко, иди домой. Промокнешь. Заболеешь ещё. Со мной всё нормально.
Она раздражённо сверкнула глазами.
— Нормально⁈ Да ты себя в зеркале видел⁈ Весь мокрый, как бродячий пёс, стоишь тут с таким лицом, будто тебе сердце раздавили катком!
— Поэтичное описание, хвалю… — буркнул я, отводя взгляд. — Теперь оставь меня. Серьёзно. Жалость мне точно не нужна.
Но Мияко не сдавалась. Крепче ухватила зонтик, шагнула впритык и, глядя мне прямо в глаза, сказала почти шёпотом, но так, что каждое слово ударяло куда-то в самое сердце:
— Я не оставлю тебя, Казума.
Я замер. Дождь всё также барабанил по зонту, создавая мягкий, гулкий ритм, но её слова вдруг заглушили весь остальной мир.
— Ты не обязана, — тихо ответил ей, не находя других слов.
— Обязана или нет — какая разница? — её голос был полон эмоций. — Ты стоишь здесь один, как последний упрямец, и я не могу просто пройти мимо. Я не такая бессердечная, как ты думаешь.
— Я никогда так не думал, — начал я, но она продолжила, не слушая.
— Даже если ты не хочешь ничего рассказывать… даже если я тебе не подруга… — её голос стал тише, но мягче. — Я не могу тебя бросить. Потому что ты не заслуживаешь быть один в такие моменты, Казума.
Я смотрел на неё — её серьёзное лицо, мокрые пряди, горящие глаза, и почувствовал, как всё внутри дрогнуло.
Какого чёрта ты делаешь, Мияко? Почему ты здесь? Просто уходи…
Она подняла зонт чуть выше, снова укрывая меня от дождя, и повторила уже почти шёпотом:
— Я не оставлю тебя, Казума. Не надейся.
Я отвёл взгляд в сторону, в горле почему-то стало тесно.
— Ты чертовски упрямая, Мияко.
— Зато не такая глупая, как ты, раз стою с зонтом.
— Не понимаю. Зачем тебе мокнуть вместе со мной. Разделить «моё геройское страдание»? Так это не оно.
— Нет, я хочу, чтобы ты пошёл домой.
— Не пойду.
— Тогда и я останусь.
Я перевёл на неё взгляд, и наши глаза встретились. Она стояла непоколебимо, несмотря на дождь и холод.
— Ты ненормальная, — выдохнул я.
— А ты просто идиот, — ответила она с улыбкой, которая была одновременно тёплой и печальной.
И почему-то от этой улыбки внутри что-то дрогнуло. Как будто тёплый огонёк посреди всей этой холодной тьмы.
«Спасибо, Мияко…» — подумал я, но не произнёс этого вслух. Вместо этого просто стоял рядом с ней под нелепым розовым зонтиком, позволяя себе хотя бы на секунду ощутить, что не один.
Ветер вдруг налетел с новой силой, подхватывая потоки дождя и швыряя их со всех сторон. Зонтик затрещал, несколько капель пробились внутрь, упав на наши лица. Дождь стал ещё сильнее, барабаня по асфальту и крышам машин, словно торопясь заглушить весь мир вокруг нас.