До дня, как всё рухнуло.
Она выжидала его у ворот, старательно изображая просто слишком пунктуальную ученицу. Иногда здоровалась с проходящими одноклассниками, временами делала вид, что проверяет сообщения в телефоне. Но её взгляд снова и снова обращался к дороге.
«Он не придёт,» — твердила она себе каждый день, но не могла заставить себя перестать ждать.
Мияко знала о нём и Рин. Узнала раньше других, почти случайно — просто заметила, как его взгляд теплел, когда та проходила мимо, как он подмечал каждую мелочь в её движениях, каждый оттенок её настроения.
«Я думала, что это просто его очередная игра. А оказалось, что он действительно любил её. По-настоящему.»
Но вот уже пятый день подряд Казума не появлялся. Пятый день после того, как Рин исчезла из их школы.
«Как он сейчас? Что чувствует? Почему я не смогла найти способ помочь ему?»
— Мияко, ты что тут стоишь одна? — прозвучал знакомый голос.
Она обернулась. Харука стояла перед ней, пытаясь улыбнуться, но в янтарных глазах тоже читалась усталость.
— Наслаждаюсь утренним солнцем, — ответила Мияко, прикрывая глаза и стараясь вернуть себе привычную лёгкость. — Иногда полезно подышать свежим воздухом перед началом дня.
— Понятно, — Харука посмотрела на неё чуть пристальнее. — Ты его ждёшь?
Мияко напряглась, но улыбка осталась приклеенной к лицу.
— Кого? О чём ты?
— Казуму. Ты каждый день стоишь тут, высматривая кого-то. Его, да?
Мияко тихо выдохнула, опуская взгляд.
— Пусть так. А что ещё делать? Просто зайти в школу, притворяясь, что всё в порядке? Мы обе знаем, что это неправда.
Харука кивнула, взгляд смягчился.
— Если он не появится сегодня, может, стоит навестить его дома?
Мияко задумалась:
— Может и стоит…
…
Школьный коридор гудел привычной суетой — смехом спешащих к шкафчикам учеников, шорохом учебников, звяканьем замков. Харука шла, глядя прямо перед собой, но её мысли витали совсем в другом месте.
Её шаги были тихими, почти беззвучными, как будто боялась потревожить душевную тишину. Остановившись у своего шкафчика, она открыла дверцу, но так и застыла с рукой на металлической ручке.
Взгляд невольно скользнул вбок. Там, через несколько шкафчиков от её собственного, стоял тот, что принадлежал Казуме.
Пять дней.
Пять дней пустоты.
Его шкафчик выглядел точно так же, как и всегда — закрытый, нетронутый, будто законсервированный во времени. Просто металлическая капсула, хранящая обувь и учебники.
«Казума… где же ты?»
Харука прикрыла глаза, чувствуя, как внутри поднимается странная тяжесть. Она не понимала, почему её так тревожит его отсутствие. Казалось бы, всего-то пять дней. Разве это долго? Но почему-то с каждым днём становилось только тяжелее.
«Кто знал, что будет так сложно не видеть его? Слушать его насмешки, ощущать его колкий юмор, пытаться понять, где заканчиваются его шутки и начинаются настоящие чувства.»
Она вздохнула и снова посмотрела на шкафчик.
«Когда уже пройдёт эта его простуда?»
Харука закрыла свой шкафчик и направилась к лестнице.
«Может, сегодня он всё-таки придёт? Может, я просто увижу его в классе, сидящего на своём месте. И скажу ему, что он ведёт себя как слабак, раз столько болеет. Он отпустит какую-нибудь колкую шутку в ответ. И всё станет как прежде.»
Но в глубине души она знала, что это вряд ли. Она чувствовала это. Что-то изменилось. И это беспокоило её сильнее, чем она могла признаться даже самой себе.
Когда Харука вошла в класс, её взгляд автоматически метнулся к пустому месту Казумы. Сердце болезненно сжалось, но она заставила себя отвернуться, сосредоточившись на предстоящем дне — ещё одном скучном школьном дне без него.
…
Акане шла по школьному коридору с высоко поднятой головой. Длинные чёрные волосы струились по плечам безупречным водопадом, а осанка могла бы служить иллюстрацией в учебнике этикета. Она кожей чувствовала направленные на себя взгляды — её образ безупречной красоты и холодной уверенности всегда притягивал внимание, и никак иначе.
Рядом семенил Кенджи, услужливо неся её сумку и пытаясь рассмешить какой-то историей. Его голос сливался с общим гулом коридора, превращаясь в белый шум, который та легко умела игнорировать.
«Почему Казума не появляется в школе уже пятый день?»
Лёгкая морщинка пролегла между её идеально очерченными бровями, но тут же исчезла, сменившись привычной маской легкой отстранённости.
«После соревнований он выглядел совершенно обычно. Уставший, как все мы, но всё тот же — язвительный, холодный, готовый парировать любую колкость. Что могло случиться, чтобы выбить его из колеи настолько, что он не приходит в школу?»