Кенджи рассмеялся от собственной шутки, а Акане, не оборачиваясь, бросила короткое:
— Ты такой остроумный, Кенджи.
Это, казалось, только воодушевило его, и он заговорил ещё громче. Акане, однако, по-прежнему была мыслями далеко.
«Не может быть, чтобы он просто заболел. Казума никогда не болел дольше пары дней. Если бы это было что-то простое, он бы уже давно был здесь. У него слишком сильный дух, чтобы из-за какой-то простуды сидеть дома. Что-то случилось. Но что?»
Она вспомнила, как он стоял позади всех на соревнованиях, сжимая канат, сосредоточенный, с этим своим характерным взглядом, который всегда говорил, что он видит больше, чем нужно.
«Может быть, я что-то упустила? Но что?»
Голос Кенджи снова отвлёк её от мыслей:
— Акане, ты меня вообще слушаешь?
Она посмотрела на него, одарив своей привычной холодной улыбкой.
— Конечно, Кенджи. Ты всегда такой интересный, — её голос был ровным, как поверхность замёрзшего озера, но под этим льдом бурлило раздражение.
Её шаг стал чуть быстрее, каблуки отбивали по полу нервный ритм.
— Поторопись, Кенджи, — бросила она, не оглядываясь. — Я не хочу опаздывать.
Кенджи что-то пробормотал в ответ, но Акане уже не слушала.
Они дошли до класса «2-Б», и она сказала:
— Иди к своим, дальше я сама, — и забрала у него свою сумку.
— Хорошего дня, Акане-чан! — тот кивнул, довольный своим очередным выполненным «поручением», и скрылся в толпе учеников.
Акане же закатила глаза и направилась в сторону класса 2-А.
«Казума… если не вернёшься, ты даже не узнаешь, что это всё. Всё, что я делаю, это…»
Её взгляд невольно скользнул в сторону — и она замерла.
По лестнице на второй этаж медленно поднимался Казума. Его походка была всё такой же небрежной, немного ленивой, руки в карманах, но во взгляде что-то было… другое.
Её сердце пропустило удар, а потом заколотилось вдвое быстрее.
«Он здесь.»
Ноги будто приросли к полу, но, почувствовав прилив стыда за свою трусость, она быстро отступила за угол. Спина прижалась к прохладной стене, дыхание сбилось.
«Что со мной? Почему я…»
Она крепко зажмурилась, разозлившись на себя.
«Чёрт возьми, соберись, трусиха!»
Медленно выдохнув и восстановив самообладание, она вышла из-за угла, напустив на себя привычное выражение холодного безразличия.
— А, Ямагути-кун, — произнесла она тем особенным тоном, который всегда использовала как щит.
Казума даже не замедлил шаг. Его безразличный взгляд скользнул по ней, как по пустому месту, и он прошёл мимо.
Акане застыла, губы слегка приоткрылись от шока.
— Эй, что с тобой, Казума? — её голос дрогнул.
Казума остановился. Медленно повернулся к ней.
И тут она увидела это.
Тот взгляд.
Холодный, тёмный, как бездна. Это был тот самый взгляд, который она видела когда-то в прошлом. Тот, который он всегда прятал от окружающих.
Её дыхание замерло, слова застряли в горле.
— Акане, милая, — тихо произнёс он, в его голосе была странная, ледяная мягкость. — Моё бывшее ядерное солнце. Прекращай свою игру.
Она сглотнула, чувствуя, как кровь приливает к щекам, окрашивая их предательским румянцем.
— Или что? — её голос был тихим, почти уверенным.
Казума медленно подошёл ближе. Его пальцы мягко, но уверенно обхватили её лицо. Он наклонился, так близко, что она почувствовала его дыхание на своих губах. И от этого по коже побежали мурашки.
— Или я начну свою, — прошептал он ледяным тоном, обжигающим её изнутри.
После чего чмокнул её в лоб, почти насмешливо, и развернулся, уходя прочь.
Акане осталась стоять на месте, чувствуя, как сердце стучит в ушах. Руки слегка дрожали, а лицо пылало.
«Что это было?.. Казума, что ты…»
Но он уже ушёл, оставив её с вопросами, которые она боялась задать даже себе.
…
Дверь класса открылась с лёгким скрипом, и, словно по команде, все разговоры стихли. В проёме стоял Казума, и что-то в его облике было не так.
Нет, он всё ещё выглядел как Ямагути Казума — та же школьная форма, тот же ленивый взгляд, те же слегка взлохмаченные волосы. Но в его походке появилась уверенность, которой раньше не было. Он даже не шагнул — скорее, вошёл, заявляя всей своей аурой, что теперь всё здесь его. Будто ему принадлежал весь этот чёртов класс.
Юкино подняла глаза от учебника. Брови сдвинулись.
— Казума? — произнесла она, явно пытаясь скрыть дрожь в голосе.