Я сияю от его похвалы и краснею.
– Тогда возвращаюсь к учебнику.
– Хорошо, ты читай, а я чем-нибудь займу себя.
Я отмахиваюсь от него и через тридцать секунд чувствую, как его руки обхватывают мои щиколотки и слегка раздвигают ноги.
– Андрей? Ты не перепутал развлечение?
Я убираю учебник и вижу Андрея, лежащего у меня между ног, плотоядно облизывающегося и изучающего мою промежность.
– Ну не-е-е-ет, – хнычу я.
– Молчи! Всего пара минут и я оставлю тебя в покое, клянусь.
Я поднимаю бровь, скептически глядя на Андрея. Врет ведь и не краснеет. Мы оба знаем, что небольшой поцелуй там превратится в еще один раунд секса и еще один час, который я потрачу не на уроки!
– Андрей Львович, у меня будет одно важное условие для наших серьезных отношений.
– Какое? – ухмыляется он.
– Держись от меня подальше, когда начнется экзаменационная сессия. Я серьезно!
Я отбрасываю учебник в сторону и позволяю ему стащить меня с кровати. А потом закрываю глаза, чтобы чувствовать, как его губы прижимаются к месту, жаждущему его поцелуя.
Глава 12. Удар по любви
Он держит свой член в руке, а другой обхватывает мое горло. Постукивает концом по моему клитору, и я вздрагиваю. Андрей сжимает мне горло в ритм ударов, и как только я расслабляюсь, с силой толкается внутрь меня.
– О боже!
– Блядь! – кричим мы в унисон.
– Ты такая тугой, Рина, – выдыхает он, а я невольно смеюсь над ним.
– Это ты такой слишком большой, – слова пропадают за стоном, когда Андрей выходит и снова толкается внутрь, почти выбивая из меня воздух, который он не успел перехватить рукой в процессе.
– Ты так сильно меня сжимаешь. Выдои мой член до конца. Может если я буду пустой, перестану хотеть тебя каждую долбанную секунду.
Он продолжает сжимать мне горло, с каждым толчком делая это сильнее, но я вопреки всему даже не напугана. Я настолько привыкла подчиняться ему и доверять, что это слепое доверие засветило даже мои старые страхи.
Что там говорил психолог? Что я должна воздержаться от отношений?
И я как идиотка два года избегала знакомств, мужчин, переваривая свое горе и унижение. Но вот я встретила Андрея, и он вопреки предписаниям врача вылечил меня от страха и неуверенности, влюбляя в себя, заставляя доверять.
Я закрываю глаза, когда чувствую его губы на своих.
– Ты прекрасна, – слышу его шепот будто издалека.
Я настолько остро чувствую его во мне, вокруг меня, что быть ближе просто невозможно. Каждый мой нерв туго натянут, отчаянно нуждаясь в освобождении, до которого осталось мгновение.
Слезы наворачиваются на глаза, а когда я открываю их, Андрей смотрит на меня сверху вниз, и на его лице смешаны страсть и удивление.
Он отнимает руку от горла и нежно вытирает слезу. Проводит по щеке, потом по волосам. Эта нежность неожиданно отпускает напряжение, хотя я возбуждена сверх меры.
– Рина, я хочу, чтобы мы кончили вместе. Потерпи, девочка моя.
Андрей снова обхватывает мое горло и сжимает еще сильнее. Толчки становятся жестче и агрессивнее.
Чувство конца становится острее. Я выгибаюсь в позвоночнике, находясь практически на грани. Держусь как могу, но знаю, что на краю долго балансировать не получится.
– Андрей… я все!..
– Терпи. Скажи мне, что ты чувствуешь? – тихо рычит он, не останавливаясь между ударами ни на секунду..
– Падаю… Все вертится, – мне удается выговорить слова между рваными вдохами.
В периферийном зрении появляются точки, я закрываю глаза, сосредотачиваясь на покалывании, собирающемся в клиторе. Это конец, точно конец. Моя маленькая смерть, которую просто невозможно отложить.
От точки нашего слияния по моему телу проходит первая предупреждающая дрожь. Для меня это долгожданная освободительная агония. Я буду падать. Долго и с наслаждением. А успеет Андрей прыгнуть с отвесной скалы за мной или нет, это уже пусть он поторопится. Я терпела сколько могла…
С последним толчком глаза распахиваются, и я отпускаю себя.
– Бо-о-оже! – кричу я, и Андрей отпускает мое горло.
А я не могу вздохнуть, потому что сила моего оргазма выбила из меня последний воздух в пронзительном крике и свернула в сладком экстазе.
"Боже, Боже мой. Боже мой!" – проговариваю я про себя, потому что вслух вырываются только глухие стоны. Я провожу ногтями по его спине. Андрей издает гортанный стон из глубины своего горла и с ревом кончает.
– Рина! Твою же… ма-а-ать…
Я не знаю, как долго длится его оргазм, поскольку все еще переживаю последствия своего, но когда открываю глаза, его губы оставляют томные поцелуи на моей шее и каждые несколько секунд скользят вниз к груди.