Она смотрит на меня, но не верит.
– Ты можешь сделать это сейчас? Любить меня? – шепчет она, и мой член оживает.
– Рина, я хочу любить тебя.
Она прикусывает нижнюю губу, и я теряю себя. Прижимаюсь к ее губам, издавая стоны в ее совершенные губы, прежде чем взять ее на руки. Я целую ее, как в последний раз, и вливаю в это все. Она отвечает на поцелуй с таким же пылом, и я растворяюсь в ее губах, несу ее к кровати и усаживаю к себе на колени.
– Мои родители… – Она указывает на кухню, и я киваю.
– Вышли. Мы одни.
Она смотрит вниз, на мой упирающийся в нее член.
– Рина…
Я провожу поцелуями по ее шее, она поднимает руки, позволяя мне стянуть ее топик через голову. Я смотрю на ее обнаженную грудь и провожу пальцами по соскам, зажимая их между пальцами.
– Ты совершенна.
– Только для тебя, Андрей, – шепчет она.
Она играет с пуговицами на моей рубашке, медленно расстегивая их одну за другой, и целует каждый сантиметр открывающейся кожи.
– Я люблю тебя, – шепчет она, прежде чем уткнуться носом в мою шею.
Она вырывается из моих рук и стягивает леггинсы и нижнее белье с ног, прежде чем отбросить их в сторону, вставая передо мной совершенно голая.
У меня текут слюнки, и я сжимаю член, желая прогнать боль, чтобы не взорваться, пока не окажусь внутри нее. Лихорадочно расстегиваю брюки, стягиваю их вместе с трусами и начинаю поглаживать член, не отрывая от нее взгляда.
Она возвращается ко мне на колени и шлепает по руке, прежде чем сесть на меня, и я сразу врываюсь в ее узкое влажное тело.
– О Боже, – шепчет она.
– Как же я скучал, – признаюсь ей на ухо, когда она начинает опускаться, вбирая член до основания. – Я тебя люблю.
Рина вскрикивает в ответ, скорее всего, из-за того, что я полностью заполнил ее, но уверен, она ждала моих слов.
– О Боже! – кричит она, снова обхватывая меня.
Рина подпрыгивает на мне все быстрее, и я прикасаюсь губами к ее соску, потом к другому, смакуя вкус ее сладкой кожи. Я скучал по ее вкусу. Дергаю одну из вершинок между зубами и осторожно прикусываю, прежде чем отпустить ее с хлопком.
Я все еще внутри нее, но она перестала двигаться.
– Ты правда вернулся? Или я сплю?
– Правда, – смеюсь я и ощутимо хлопаю ее по заднице, потом щипаю, перехватывая крик своим поцелуем.
Она кивает и снова начинает двигаться вверх и вниз. Ее глаза широко раскрыты и не мигают, глядя в мои, пока мы идем к освобождению.
– Скажи мне, что это не конец. Что мы останемся друг с другом. Пожалуйста, Андрей.
Я смотрю ей в глаза, и проклинаю себя, что сомневался в своей девочке.
– Это начало, Рина, – говорю я, прежде чем прикоснуться своими губами к ее губам, надеясь, что этого будет достаточно.
Одного акта нам явно недостаточно. Мы оголодали друг по другу.
Я провожу поцелуями по ее щеке и шее. Рина только вздыхает после того, как ее уже эффективно трахнули, и теперь пытается уснуть.
Она прижимается ко мне ближе, ее руки сжимают меня даже во сне. Губы приоткрыты, и я провожу указательным пальцем по нижней. Хватаю ее за подбородок и целую в губы.
Мы занимались сексом больше часа, пока она не заснула у меня на руках, из ее глаз все еще текут слезы.
Не знаю, в какой магазин пошли ее родители, может на другой конец города, но я им благодарен за это.
Я прижимаюсь своими губами к ее и двигаюсь сверху, паря над ней, чтобы погрузиться в нее снова. Я зарываюсь носом в ее волосы, пытаясь запечатлеть ее запах в своей памяти. Ее киска еще влажная от нашей близости.
Ее глаза распахиваются, как будто она не спала, а ноги обвивают мою талию. Я опускаю голову на изгиб ее шеи и облизываю кожу. Я пытаюсь заставить ее чувствовать себя лучше, толкаясь сильнее.
– Кончи для меня, малышка. Обхвати мой член. Вспомни, как это чувствуется, когда я внутри тебя. Вспомни, как сильно ты кончаешь, когда я внутри тебя. Теперь так будет всегда.
– Я никогда не забывала, – стонет Рина.
Ее тело дрожит вокруг меня, и я знаю, что она близко. Я еле успеваю выскользнуть из нее, чтобы не дать ей кончить. Мы должны сделать это вместе. Я хочу продлить нашу близость и не хочу, чтобы этот момент заканчивался.
Я снова вхожу в нее до упора, делаю пару выпадов, когда она выгибается, задыхаясь от стонов. Я пощипываю ее соски, чувствуя под рукой кожу, сплошь покрытую мурашками.
– Андрей!
Ее крик заставляет мои яйца поджаться, готовые выстрелить семя внутрь нее. Она кричит так громко, что я чувствую это каждой косточкой своего тела. Крик такой нереальный, что я не понимаю, от удовольствия это или от боли.