Я смотрела на красавчика и диву давалась, откуда вот в нем столько нахальства, в его-то годы? Теперь, кроме одного препятствия в виде несоответствия в возрасте, я видела еще другое – опасность влюбиться. Да, я запросто могу влюбиться, а потом, когда всё закончится, буду годами приходить в себя, по выходным выкидывая в мусоропровод истерзанные и залитые слезами подушки. За каких-то пару часов Олежек запал мне в душу и уже пускает в ней корни, не спрашивая моего разрешения. Я ощупала взглядом великолепный торс и глянула вниз, чисто на автомате. Олег улыбнулся и сразу взялся за ремень на джинсах.
– О нет! Пожалуйста, не надо! – взмолилась я и схватила парня за руки. Он тут же сжал мои ладони.
– Почему? Тебе же интересно… я заметил.
– Нет... не… не интересно мне. Иди уже домой… пожалуйста.
– Взрослая женщина, а глупости говоришь. Куда домой, когда я тебе нужен, – Олежек целовал мои пальчики и смотрел на губы.
Глаза его, оказывается темно-голубые, но, когда он так на меня смотрит, они становятся темными. Цвет нравится мне, немного раскосые, сощуренные в лихой усмешке, они казались хитрыми. Темные брови контрастируют с русыми волосами, светлыми на концах прядей и темнее к корням. Красивый парень… Почему он мне раньше не казался таким привлекательным? Всегда молчаливый и сосредоточенный, он развозил нас после сауны по домам и быстро скрывался из виду, получив деньги за работу.
Моё молчание, пока я разглядывала экспонат, было принято за разрешение приступить к активным действиям, а именно, к страстному поцелую. Только склонил голову, только соблазнительно прикрыл глаза, приблизил губы, приоткрывая их… И, в ту же секунду над моей головой запел домофон. От его резкого звука я так и подпрыгнула.
– Кто это на ночь глядя? – батюшки, да мы ревнуем, глазки прям, сузили, улыбка пропала.
– Девчонки мои приехали, – я сняла трубку и тихо сказала в нее:
– открываю…
– Ты их вызвала? Крошка, так нечестно. Ну сказала бы, чтобы я ушел, а ты кавалерию вызвала на помощь.
– Ага, выгонишь тебя! Я говорила, а ты прилип… оденься иди, мне еще твое присутствие надо объяснить как-то.
Олежек укоризненно покачал головой и пошел в сторону кухни, по пути прихватив пакет с едой и коробку с пирожными.
– Эй! Ужин мой не уничтожать! – я выставила указательный палец и злобно посмотрела на нарушителя моего спокойствия, потом повернулась и открыла дверь, встречая подруг.
Двери лифта разъехались в стороны и две фурии белого и чёрного цвета, споря друг с другом, вывалились на лестничную площадку.
– О Боже! Лия! Что случилось? Где болит? «Скорую» вызвала? – меня стали крутить во все стороны, разглядывая и ощупывая.
– Де-е-евочки-и-и! Да всё хорошо. Правда, всё просто отлично. Просто завтра в десять Владислаус приедет, а я не знаю, что ему рассказать… – н-даа, причина вызова получилась веской. Сейчас вручу девчонкам блокнот и ручку, пусть придумывают условия пари по пунктам, а я тем временем тихонько выпровожу своего незваного гостя.
Ну вот, девчонки уютно расположились на диване в гостиной, я отыскала писчие принадлежности, дала наставления.
– Знала бы, что ничего серьёзного, не мчалась бы как на пожар, – ворчала Пушок, подворачивая рукава сиреневой кофточки, украшенной стразами, укоризненно поглядывая на меня.
– Ничего серьёзного?! Вы придумали дурацкое пари, а мне выкручивайся? Вот сами и отдувайтесь теперь, а я пойду, чайник поставлю, – «и спрячу розы, чтоб вопросов не появилось», – добавила мысленно и повернулась к выходу.
– Я уже поставил чайник, крошка, пирожные выложил на блюдо, – донеслось от двери и мы в три пары глаз уставились на появившегося в проёме парня. Без футболки.
Твою ж каракатицу!
Глава 8.
Взгляд, которым Олежек обвёл меня с ног до головы, показался мне слегка мстительным. Вызвала подмогу – получай неловкость. Меня смущала тишина, воцарившаяся за моей спиной. Что бы эти две нимфы потеряли дар речи, нужно сильно постараться. Например, предоставить на обозрение полуголого нахала, притом очень сексуального, и в квартире своей одинокой подруги.