Я старалась вообще не пялиться на ряды, которые заняли дачники. Не хотелось дразнить друга детства. Волков, как внезапно разбуженный вулкан, дымился и плевался лавой. А после того, как меня вызвали на сцену, было вовсе не до зрителей – затопила материнскими слезами Калерия. Режиссеру понравилось, но мне показалось, что она переигрывает. Я чувствовала себя так, словно меня отправляют не к бабушке, а на войну. Даже посмотрела, нет ли в корзинке под салфеткой гранаты.
И только засыпая, я вспомнила, что так и не сбегала в дубовую рощу. Но осознание того, что меня ждет письмо от незнакомца, волновало душу. И впервые за весь вечер я ни разу не вспомнила об Андрее.