- Я похож на шутника? Принято решение о досрочном освобождении, ты свободен. Катись колбаской в новую жизнь.
- Нет, этого не может быть...
- Не уйдешь сам, вытолкает конвой. Тебе что, из тюрьмы пинка нужно давать?
Мужчина сделал неуверенный шаг к двери, ожидая, что его начнут пытать за непослушание. Тюремщики любят всякие розыгрыши... кровавые розыгрыши.
- Да ты уйдешь или нет?!
Он выбежал из кабинета, как лиса, загнанная охотничьей собакой и выпущенная на волю. Бежал так быстро, как только мог, схватил вещи и улепетывал с зоны, боясь, что у самых ворот выпрыгнет циркач в ментовской форме и приложит к его шее электрошокер. Но нет.
Кирилл стоял на пыльной дороге, а позади молчали зоновские ворота. Его трясло. Наверное, это что-то вроде эпилептического припадка, настолько ему было плохо и хорошо одновременно. Но куда ему идти? Для начала к остановке, а потом? Он же теперь изгой, маргинал, аутсайдер, каких поискать. Но ведь лучше быть каким угодно отщепенцем, чем быть никем вообще. А он не был никем, не был пустым местом, где-то в дебрях его пустоты осталась жизнь. И он использует ее с головой.
Начнет все с чистого листа.
Глава 12
Глава двенадцатая
Мир не становится злее. Миру плевать. Просто мы взрослеем.
- Как же вы меня достали, твари косорылые! - крикнула Кристина и ударила ладонью по комару на руке.
Естественно, кровопийца был быстрее человеческой ладони, ведь она подпитывается злостью, а он - инстинктом самосохранения. Рядом с Кристиной появилась кошка и подала голос.
- Все верно, кошара, - согласилась девушка, - бесят эти поганые кровососы. Нет, ну все тело в укусах!
Пнув валявшуюся на полу коробочку от рубиновых серег, она подошла к зеркалу и покрутилась, чтобы рассмотреть все комариные отметины на теле. Июнь только перенял власть, вода даже не прогрелась, а эти поганцы уже пометили ее десятком засосов.
- Ладно, котяра, не переживай. Скоро и на твоей улице наступит праздник: будешь ос ловить!
Животное ласково потерлось о ногу Кристины, и она мгновенно оттаяла. После разрыва с мамой и Кириллом она была сломлена. Еще больше, если это вообще возможно. Говорят, смерть - это последняя инстанция, конечная остановка, на которой выходят все, хотят они этого или нет. Но она знает, что это не так. Есть жизнь после смерти, но не физической, а духовной. И она варится в этом состоянии - в этом туманном забвении, в этом мглистом беспробудном запое, когда границы размываются. Даже ласка усатого друга, который раньше был врагом, стала щепоткой сахара в этой кастрюле горького варева ее жизни.
Делать было нечего. Лень распевала навязчивые глупые песенки из первых строчек ведущих хит-парадов и танцевала с метелкой для пыли у нее в голове, затягивая в свой захламленный бардаком мир.
- Свободное время так непривычно... Чем бы заняться?
Вместе с кошкой они слонялись по огромной квартире, не зная, чем бы занять неприкаянные руки, а лучше - мозги. Когда у этих серых червяков, переплетенных в странную конструкцию внутри нашего черепа, появляется слишком много свободного времени, они заставляют нас сходить с ума, копаясь в себе, лепя из своей ненависти различные фигуры, складывая оригами из своих чувств. Нет, она будет мудрее и не даст своей голове сожрать себя.
- Так, разгребем почту, что ли... Ты как на это смотришь, лысая? - Кристина посмотрела на кошку, та глянула на нее с интересом. - Социальные сети нравятся?
Ее социальными сетями, всеми этими страницами и аккаунтами, группами поклонения ей занимались специально нанятые для этого люди, но иногда можно и посвятить себя уборке мусора в сети.
- Ого! Ты видела? - Глаза девушки округлились, когда она увидела, в каком состоянии находилась ее основная страница. - Нет, лысая, ты только посмотри...
Кошка фыркнула и устроилась спать на широком столе, рядом с теплым ноутбуком и хозяйкой. Они редко были подружками; обычно хозяйка только и делала, что ругалась на нее из-за грязного лотка, рассыпанного корма, обзывала ее «лысой», «страшилой», «тощей усатой» и прочими обидными словами. Но она все стерпит, ведь она любит свою хозяйку, несмотря ни на что.
Перед Кристиной предстала ее популярность в массах наглядно. Она терпеть не могла знать, как ее обожают тысячи подростков, у которых система ориентиров сбита напрочь, а точнее, еще не выстроена, и они придерживались низкокалорийной диеты в виде такой вот музыки, как ее, современных фильмов для одурачивания и книг, единственная цель которых - заменить разум гиперболизированными эмоциями.
- Пятьсот тысяч заявок в друзья, - ошарашенно прочитала Кристина, - и это при том, что у меня десятка официально в друзьях. Шиздец просто, лысик. Столько идиотов вокруг, так даже и не подумаешь сразу... Подростки, разведенки, - она крутила страничку вниз, просматривая страницы людей, которые подписались на нее, - озабоченные придурки... Фу. Закрою я эти страницы.