- Даже не знаю, кто это был, - ухмыльнулась Кристина, гадая, какому мужику она давала этот тайный номер. - Не парься! Я редко общаюсь с нормальными людьми, очень рада быть сейчас с тобой.
Беседа потекла в обыденном русле: опять о школе, о детстве, о родном городе, о ее нереально крутых успехах. Однако мысли Кристины стали слишком призрачными для поддержания беседы. В голове воронкой крутился вопрос, о том, кто же ей звонил.
- Опять, - кокетливо кивнула на телефон Ирина.
- И правда, опять, - удивилась девушка и ответила. - Кто вы?
- Кристина, это я, Кирилл Кулагин! Помнишь меня? - неожиданно мужской голос ударил ее по голове скамейкой. - Кристина, алло! - Свежевыкрашенной скамейкой, которая приклеилась к ее волосам и оторвала половину черепа. - Алло!
- Да я слышу, - огрызнулась она, пребывая в шоке. - Что нужно?
- Помощь. Я...
- Нет.
Она сбросила звонок. Она не войдет в эту лужу еще раз, а то ее ноги ампутируют за тупость. Намочив ботинки один раз, незачем переться по лужам снова! Так она себя убеждала, пока подруга продолжала трещать про фанатов и все прелести богатой жизни, о которых ничего не знала. Следующий звонок заставил ее нервно вздрогнуть.
- Ты что, тупой? Отупел в своей камере? Не звони мне!
- Подожди! Послушай...
- Иди к черту!
- Все хорошо, Кристина? - встревожилась Ирина. - Какой-то псих?
- Почти, - отмахнулась она.
Всего-то зек, с которым она подружилась за спиной у своего женатого сутенера по наводке шлюховатой подруги с мужем и двумя детьми. Все нормально. Все в порядке. Все как у людей.
Они продолжили болтать под присмотром наглого солнца, которое совало свою ярко-рыжую мордочку в каждое встреченное окно. Кристина глубоко втянула воздух в себя, позволяя живительным молекулам ремонтировать ее иссохшее в злости нутро. Погода совершенно не соответствует ее настроению. Сейчас бы холодный дождь, склеивающий волосы в мокрую паклю, ветер, треплющий эту паклю из стороны в сторону, а потом молнию, которая ударит так близко с тобой, что ты свое сердце еще долго будешь выковыривать из пяток.
- Ну ты нарасхват! - воскликнула Ира, когда телефон Кристины завибрировал.
Не глядя, она рванула этот пакостный кусок китайского сырья за баснословные деньги и прошипела:
- Кирилл, если ты дружишь с головой, то перестань мне звонить. Все кончено, ясно?!
- Кирилл? Все кончено? - Виктор казался опасно вкрадчивым. - Ты же поделишься со мной этой занимательной историей, малышка?
***
Куда бы ты не пошел, везде стены будут чужими.
Кто бы мог подумать, что жара, о которой он так мечтал в камере, окажется просто душной пленкой на коже, заставляющей мечтать содрать с себя кожу. Кирилл плелся в неведении куда-то прямо по улице. «Прямо» стало каким-то размытым понятием.
- Да, мам, все будет хорошо, - успокаивал он мать, пока думал, какой случайный поворот избрать на этот раз. - Конечно, я уверен! Меня выпустили из тюрьмы. Теперь уже плохо не будет.
Именно так и будет. Плохо. Ужасно. Гнусно. Невыносимо тяжело. Разве кто-то оживает, встает из могилы просто так? За спасибо, которого может и не последовать? Разве кто-то выходит из зоны посреди бела дня без каких-либо объяснений? Да еще и с ускорительным поджопником? Кирилл не слушал мать, все его мысли были в чреве страха перед будущим.
- Почему ты не останешься, сынок? Я так долго тебя не видела, а ты заскочил на пару дней и снова исчезаешь! - мать взывала к самому простому решению в его сердце, но он знал, что это не выход. - Кирюша!
- Ма-ам, ну давай без Кирюши, ладно? Он бегает в памперсах в далеком восемьдесят каком-то году. А мужик, повидавший жизнь и отсидевший на строгаче, Кирюшей быть не может.
- Не говори так, мой мальчик...
Он снова отключился от ее болтовни. Слишком сладко, аж язык вянет. Мама, она и в Африке мама. Но он не в Африке, он в Москве, тащит за собой две тюремные сумки с остатками своей жизни и шмотья, не знает, куда себя деть, куда податься. Чудес не бывает, или они были выпущены ограниченным тиражом. А за любой эксклюзив надо платить. Кирилл шагал со стороны вокзала, намереваясь все-таки осуществить свой дерзкий план.
- Кирилл, ты же у меня единственный на всем свете. Не бросай меня, родненький, - плакала женщина.
- Мамуля, дорогая моя мамуля, я не бросаю. Я же на этом свете? Значит, никогда тебя не брошу. Мы даже на зоне связывались! Я обязательно загляну к тебе, когда налажу свою жизнь.
- Обещаешь?
- Клянусь!