- Да, гены пальцем не сотрешь, - дрожащим голосом пробормотала девушка, стоя под мощной струей ледяной воды, - но, если на него хорошенько поплевать, может и получиться.
Вода не смогла смыть синяки и следы его ладоней с ее лица. Не первые и не последние. Зато фотки в инстаграмме у нее красивые. Кристина нашла открытую пачку сигарет и включила свой экстренный плейлист на случай необходимости оказания скорой помощи душе. Рок. Низкие голоса. Баритоны и теноры. Рык. Крики. Боль. Зато у нее часы на руке швейцарские и украшения все самые драгоценные из драгоценных. За закрытыми дверьми ее пользуют все, кому только не станет лень подойти к ней и плюнуть в нее. Она никто и не значит ничего. Зато ее фотки размещают в журналах и куча людей ей завидует, каждый день мечтая оказаться на ее месте.
- А фиг там, - проговорила она и плеснула себе водки. - Нас ведь тщательно отбирают. Мы красивые, искалеченные, согласные на все. Не каждому выпадет такой замечательный шанс на красивую жизнь.
Сигарета сменилась новой. Легкие пылали. Им не хватало никотина, чтобы помочь сердцу качать кровь, а не загибаться в удушье от боли. Ее все еще потряхивало и тошнило. Признак того, что где-то что-то пошло не так в ее жизни.
- Не нравится моя кожа, - брызгала слюной Кристина, допивая новую рюмку. - Так и трахал бы свою холеную женушку!
Осколки рюмки запятнали пол по всей кухне, помечая территорию. Территорию душевнобольной, но чертовски богатой тетки. Она опустила взгляд на оголенное бедро, находя свою кожу отвратительной. В порнуху бы не взяли...
- Значит, будет еще хуже, ведь терять нечего.
Горящий кончик сигареты впился огненным поцелуем в истончившуюся после всех экзекуций кожу бедра. Кристина взвыла от боли, но когда боль ее останавливала?
- Ну прям шашлык, - хмыкнула она, рассматривая раскаленную, стонущую кожу. - Шмоток обгоревшего сальца. Надеюсь, так ему понравится больше.
Злость, которой она никогда не умела управлять, взорвалась неожиданно. Девушка подскочила со стула и вихрем пронеслась по квартире, закидывая в сумку самые необходимые вещи. Под руку попадались бриллианты и шелка ручной работы, какие-то подарки от высокопоставленных морд и льстивые открытки. Все, что так не вовремя оказалось у нее на пути, украшало теперь своими ошметками стены и полы.
- Ухожу! Ухожу! - кричала Кристина, судорожно втискиваясь в кроссовки. - Я ухожу!
Шопер раздулся от количества набросанных в него вещей. Подхватив сумку, она взялась за ручку двери. Но ведь так просто не бывает. Не бывает так, что Золушка однажды дает мачехе по харе и, пнув входную дверь, сбегает. Ее всегда мучают комплексы и чужие голоса, говорящие за нее, как будет, что будет и какие последствия ее ждут в случае принятия неправильного решения.
Кому ты вообще нужна! Если бы не я, ты бы сдохла в подворотне от наркоты, а не купалась бы в деньгах!
Куда ты пойдешь? Верно, никуда. Со сломанными ногами далеко не уйти.
Ты лишишься всего: имени, счетов, красоты, здоровья. Уходи, давай!
Папочка желает тебе лучшего. Просто потерпи. До конца жизни.
Расслабься, девочка, и все будет хорошо. Ты получишь удовольствие. Или не получишь. Но я получу его точно.
- Нет, нет, нет! - заплакала она, сжимая эту треклятую ручку, отделяющую ее от мира за адской дверью. - Я ухожу... Уйду...
Упав на пол, она зарылась в рыдания. Они всегда ее держали за глотку, предварительно спустив в нее. Он убьет ее. Не сам, чужими руками. И выйдет вскоре заголовок о гибели суперзвезды. Случайность. Телешоу. Пышная процессия. Или упечет в психушку, где ее обколят препаратами, и только слюни будут бодренько стекать с ее губ. Или вообще продаст через даркнет в рабство. Он может все.
Он и правда ее бог.
С лицом дьявола.
***
Ночь наступила быстро. Тьма накрыла ее своим ласковым светом. Кристина вышла из душа без полотенца и покрутилась перед зеркалом, словно примеряя новое платье. Из синяков и ссадин.
- Сколько лет, а ничего не меняется, - уже без всякого сожаления произнесла девушка, - кроме моего возраста. Старая проститутка из элитной сауны.
Многие люди задаются вопросом, как живут путаны, что чувствуют, понимают ли, насколько аморален их образ жизни. Кристина могла разложить по полочкам эти моменты для любого очкастого ботана с психфака. Сначала боль и надежда пытаются подавить страх и зависимость от унижений и подчинения хозяину, который наматывает твои нервы, точно тонкую лапшу на палочку, затем привычка быть в последнем вагоне вытесняет любые порывы к борьбе, и с годами ты уже становишься частью этого, симбиозом, выгодной партией. Страшнее привычки ничего не придумано.