Он вылетит из ее квартиры тут же! Таким пинком она его отправит в самое далекое путешествие во всей его жизни, что будет он лететь дальше, чес видеть. По дороге Кристина купила еще одну бутылку коньяка и к моменту прибытия к месту назначения половину выпила.
- Открывай! Слышь, ты! - кричала она и барабанила в дверь своей квартиры. - Уснул там, что ли, ты...
- Привет, - удивленно ответил Кирилл, встречая ее на пороге. - Извини, я готовил, не мог оставить блюдо. Ты обещала быть позже...
- Не рад моему появлению? А я-то кипятком ссу от счастья лицезреть твою морду у себя в квартире!
Кристина ввались в коридор, чуть не упав. Кирилл успел ее подхватить и отобрать бутылку.
- Убери свои паршивые руки от меня, урод! И верни бутылку! Она стоит больше твоей месячной зарплаты!
- Что с тобой? Ты в таком виде села за руль?!
- Бла, бла, бла. Что-то еще, мистер чемпион в таком-то весе, Зверь, не знающий пощады к соперникам? Сколько у тебя поясов? Нет, нет, подожди, - выставила перед собой руки Кристина, чтобы он не прикоснулся к ней, - сколько ты перетрахал баб?
Кирилл снова попытался успокоить ее. Кристина сунула ему в лицо телефон с его фотографиями времен славы и больших достижений. Ее злость фырчала и рычала, не умещаясь в душе.
- Господи, да ты спал даже с этой выдрой недоделанной! Ненавижу эту потаскуху, эту модельку хренову! Ну и как она? Лучше меня, да? Конечно, она себя не режет, не бухает, ее папаша не трахал во все дыры. Ты...
Слегка заломив ей руки, Кирилл сумел поднять ее и отнести в комнату. Не давая ей свободы движений, он стянул с нее сапоги и куртку.
- Ты могла не пить? Как нам теперь разговаривать?
- Никак, - пропела Кристина и показала ему свой любимый средний палец. - Ты, звезда бокса, хренократный чемпион вселенной по набиванию рож, валишь из моей квартиры нах*й! И больше твою липкую ложь я не буду снимать лопаткой со своих ушей.
- Кристин...
- Значит, я должна была тебе все рассказать о себе, проблеваться морально, а ты утаил от меня, что ты офигеть какая звезда у нас!
- Ты так громко кричишь о моей лжи тебе, как будто тебе самой есть, что скрывать. Мы в первую очередь боимся себя, ведь так? - Ему все-таки удалось ее утихомирить и заставить себя слушать. - Какую ложь ты таишь от меня? Давай, расскажи, какие сюрпризы ты приготовила мне! Черт, курица!
- Сам такой, ты, придурок недоде...
- Курица подгорела!
Мужчина оставил ее, заботясь теперь о другой даме в своем доме. Обе пылали, причем, одна в буквальном смысле этого слова. Блюдо было испорчено, как и вечер, и его репутация. Смысл говорить с пьяной женщиной? Она не сможет воспринять его слова адекватно.
В комнате его ждала свернувшаяся калачиком Кристина. Она отвернулась к стенке и не двигалась. Кирилл подумал, что она уснула, и присел рядом. Рука сама потянулась к ней, и он погладил ее по волосам.
- Не трогай меня, сволочь! - закричала она и повернулась к нему. Ее глаза опухли от слез. - Не трогай меня!
- Кристин...
- Заткнись! Слышать тебя не могу! Каждое твое слово - ложь!
- Кристин...
- Ублюдок! Звезда спорта! - кривлялась девушка, забывшись в своей ярости. - Обладатель всякой почетной хрени!
- Замолчи, - прорычал Кирилл, теряя терпение. Он обхватил ее мокрое лицо руками, и ей ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Теперь только два гневных глаза проклинали его. - Закрой свой рот на минуту и послушай меня. У любой правды всегда две стороны, тебе ясно? Ты свою проорала на всю округу, позволь и мне сказать. Почему ты плачешь?
- Козел.
- Это все ясно мне. Ты в своем репертуаре. Только ты меня не обманешь своими оскорблениями. Я не обижусь, как тщедушный мальчонка, и не разрыдаюсь. Ты бегаешь по кругу, называя меня козлом и уродом. Отвечай на мой вопрос: почему ты плачешь?
По его пальцам текли ее слезы и жгли кожу. Сколько боли в этой хрупкой девочке, в этом подростке, который стоит на краю крыши и пытается не сорваться в огне душевных метаний.
- Мне больно, - прошептала Кристина.
- Отчего?
- Оттого, что ты лгал мне.
Большим пальцем Кирилл вытер новую слезинку, которая уже стала черной.
- Я не лгал тебе, говоря о своих намерениях. Ты много значишь для меня. А мое прошлое... Я сам хочу забыть о нем, но оно каленым железом выбито у меня на лбу, высечено такими глубокими шрамами на моей душе, что мне от него не скрыться никогда.