Остаток урока сижу как на иголках. Каждый штрих, каждая линия на бумаге кажутся подозрительными. Рисую только то, что связано с геометрией. Фигуры. Только фигуры. Клянусь себе. Но когда учительница объявляет конец урока и класс оживает, а гул голосов заполняет помещение со рядами парт, я ловлю себя на том, что в уголке чистого листа в блокноте… появляются сердечки… Сердечки, Соколова! Как низко ты пала!
Я быстро захлопываю блокнот. Убираю в сумку и глубоко вдыхаю.
Три дня. И этот парень, Денис Корсаков, его милая улыбка, его синие глаза и добрый голос. Как вирус. Или как навязчивый мотив песни. Ты не думаешь о нём, а он тут как тут, выплывает в самых неожиданных местах: в воздухе, в полях конспекта, на чистом листе блокнота. И самое противное — от этого появляется странное, тёплое и одновременно нервное чувство где-то под ложечкой. И Соня, эта ходячая энциклопедия сплетен, теперь в курсе моей «болезни».
«Держись крепче», — всплывают в памяти его слова на моём планшете. Да уж. Крепче надо держаться, Соколова. А то рискуешь свалиться с этих самых длинных парт прямиком в какую-то глупую, нелепую, совершенно нереальную… историю. Чушь. Должно быть, это всё из-за гормонов, взросления и страха того, что ждет всех нас за порогом школы…
Глава 7. Первый блин комом
Столовая в третью перемену — это отдельный вид искусства. Шум, гам, звон посуды, смех, ароматы дешёвых котлет и вечного компота, причём не всегда приятные, — всё это сливается в одну особую атмосферу, которую поймёт лишь тот, кто когда-нибудь учился в подобной, самой обычной школе.
Мы с девчонками втискиваемся за наш привычный стол у окна своей пятёркой: я, Лера, Алина, Соня и Наташка, которая уже успевает раздобыть три порции пюре с котлетой и священнодействует над ними.
— …и вот этот квадрат, — я тыкаю пальцем в экран планшета, где красуется моя работа, над которой я корпела весь предыдущий вечер — задание по композиции, — он просто-напросто отказывается дружить с кругом! Они как кошка с собакой! Я их и рядом ставлю, и накладываю, и цветом пытаюсь примирить — фигня! Всё равно дисгармония! А это — одно из вступительных испытаний в колледж, который я выбрала.
— Кать, ты нас терминами сейчас завалишь, — хмыкает Алина, разрезая школьную котлету, словно филе-миньон в дорогом ресторане, — если для тебя это проблема, то я здесь виду лишь круг и квадрат.
Я недовольно фыркаю. Как же хочется общаться хоть с одним человеком, который меня понимает!
— Ой, да сделай ты как-нибудь! — советует Наташка, — ты же художник, скажешь, что это вдохновение!
— Наташ, — хмыкает Соня, — сразу видно, что вообще не понимаешь о чём говоришь.
— А мне пофиг! Я даю советы подруге, а не задираю нос, — тут же огрызается та.
— Ну вы еще подеритесь, — хихикает Лерка. — Кать, может ну его, твои наброски. Пойдем гулять?
— Гулять? Куда?
Лера задумывается на секунду, но тут же её лицо озаряется привычной авантюрной улыбкой. — А давайте после уроков махнём в «Арт-Хаус»? Там новая выставка графики, говорят, огонь! Может, вдохновение тебе привалит? И парни там культурные тусуются… — она многозначительно подмигивает сразу всему нашему столу.
— Лер, мы в девятом классе, — напоминает Соня тихо, откладывая свой бутерброд. Она почти не ест, вяло ковыряясь в несчастном листе салата. — И нам надо к экзаменам готовиться, к выпускному, и по математике домашку задали… И…
— И мы всё равно сходим! — перебивает её Лера. — Нельзя же только учиться! Надо и вдохновение подпитывать! И… социальную жизнь!
— Моя социальная жизнь сейчас — это сон, — бормочу я, подпирая щёку рукой. Гречка кажется безвкусной, а квадраты в планшете — назойливыми. — И это вдохновение…
И тут я замолкаю на полуслове. Дверь столовой открывается, впуская порцию холодного воздуха и… его.
Того самого Дениса Корсакова, профиль и анфас которого украшают страницы моих блокнотов…
Он входит не один. С ним двое парней, тоже из их класса — их я помню по лицам. Странный у них класс подобрался. Тихий. Не такой яркий, как мы, и не зубрилки, как «Б"эшки…
И сам Денис — такой же. Никакой хоккейной формы, никакой звёздной походки. Простой тёмно-синий свитер, слегка потёртые джинсы, рюкзак за спиной. Волосы, как тогда на катке, чуть вьются на концах, а сегодня еще слегка растрепались ветром. Он что-то тихо говорит своему другу, указывая в сторону раздачи. Выглядит… самым обычным. Задумчивым. Совсем не тем, кого в последующие дни после крутой победы должны облеплять девчонки с автографами. Хотя… может, он просто умеет сливаться с толпой, когда не на льду?