Катя. Вчера в столовой она подошла — милая, немного смущённая, сказала «спасибо» за игру и за автограф. Потом лепетала что-то невнятное, но я и сам тогда растерялся — покраснел, как обычно, пробормотал что-то не менее глупое. Она ещё обиделась, что я сразу её не узнал.
А ведь мы действительно виделись. Я уже после вспомнил. Это — та самая девчонка с трибун, которую подружка Артёма тогда ко мне подтащила. Но там и я был уставший, и она была в огромной шапке, круглые щёки пылали от холода и азарта, а глаза горели. Совсем не похожа на ту, что я после увидел в столовой и которая сегодня стояла в коридоре, — эта показалась меньше, как-то хрупче. И симпатичней. И без шапки видно, что волосы тёмные, гладкие и длинные. Вот и не сообразил сразу, что это она.
А эти рисунки… Никто меня так не рисовал. Никогда. Я не из тех, кого замечают в толпе вне льда. Спокойный, тихий, стараюсь не привлекать лишнего внимания и не люблю многоголосый шум. Поэтому, когда увидел свои черты — десятки раз, в разных ракурсах, с шлемом и без, — просто… отключился. Даже растерялся… И пока я тупил, её вещи валялись по всему полу, эти портреты — на всеобщем обозрении, а мои новые одноклассники начали орать, свистеть, подкалывать. И если уж я чувствовал себя полным кретином, то ей, наверное, было в сто раз хуже. Видел, как она покраснела, как глаза стали мокрыми… Потом она вырвала блокнот из моих рук и убежала. А я так и стоял, как истукан.
Жалко её, конечно, сразу стало. Сильно… Она же не виновата, что я… что я такой тормоз и не смог хоть как-то сгладить ситуацию. Хотя как? «О, спасибо, что столько портретов нарисовала, очень лестно»? Бред. «Не обращай внимания на этих козлов»? Тоже не вариант.
И теперь весь день эти балбесы с класса не дают прохода:
— Корс, ну что, договорился о позировании? — Сашка тычит мне в бок локтем на перемене, изображая художника с мольбертом.
— Может, тебе уже альбом выпускать? С автографами? — Мишка ржёт, как конь.
— Отстаньте, — ворчу я, отмахиваясь. — Девчонка упала, вещи рассыпались. Бывает.
— Случайно нарисовала тебя двадцать раз подряд? — не унимается Сашка. — Сильное совпадение! Признавайся, чем ты её так привлёк? Своими техническими чертежами?
— Или скромным взглядом? — Мишка заливается новым приступом глупого смеха.
— Вам сильно смешно? — смотрю на этих дебилов внимательно до тех пор, пока они не затыкаются. Смех смехом, но вспоминая заплаканное личико этой девчонки, мне неприятна даже сама мысль, что парни над ней ржут.
— Да ладно тебе, Дениска, мы же по-дружески.
— По-дружески можно было помочь девчонке и не пугать её своим лошадиным ржачем.
Отворачиваюсь от них, не желая больше спорить. А они не продолжают. Всё же мы, вроде как, приятели. Пусть и не такие, как с парнями из команды. Так что им не резон со мной портить отношения.
Уроки, слава Богу, кончились. По планам должна была быть библиотека, но… не сегодня… Выхожу на улицу, глубоко вдыхая холодный воздух. Домой хочу. Завалюсь спать и продрыхну пару часов, пока не придёт время тренировки. Вот он — план спасения от этого дурацкого дня. Поправляю рюкзак на плече, направляюсь к школьным воротам.
Но… на удивление, чуть в стороне от главного входа я вижу большую девчачью и довольно шумную компанию. Их пятеро.
Рыжую Леру я знаю. Она дружит с нашим капитаном и вообще часто тусуется среди команды. Рядом стоит высокая блондинка модельной внешности. Мне кажется, я ей максимум до плеча достану. Ещё незаметная девчонка в очках и грубая брюнетка, которая сегодня так яростно собирала Катины вещи и огрызалась на моих придурковатых одноклассников.
И она… Катя. Стоит чуть поодаль, ссутулив плечи и уставившись в асфальт. Вид у неё… подавленный. Лера что-то ей говорит, жестикулируя, а та только мотает головой, отмахиваясь. Отказывается от чего-то. После такого — не удивительно.
Я… не специально… Честное слово. Но ноги несут меня чуть ближе, не прямо к ним, а по касательной, чтобы просто… увидеть. Убедиться, что она не плачет. Идиотское желание. И выгляжу я, наверное, как полный кретин — парень, который пялится на девчонок за углом. Но стало просто любопытно, что с ней… Как она?
И тут, неожиданно меня замечает её подружка с гулким голосом. Она воинственно сужает глаза, а потом что-то резко бросает своим подругам, так что все разом оборачиваются. Катя поднимает голову, её взгляд на миг цепляется за меня… и тут же отскакивает в сторону, а щёки заливает густой румянец.
Идиот, Денис, полный идиот! Теперь они точно подумают, что я специально их подкараулил!
Делаю вид, что смотрю куда-то вдаль за их головами, резко поворачиваюсь и ускоряю шаг. Домой, Корсаков. Подальше от непонятных девок и их сплетен — целее будешь…