Наташка фыркает, размашисто вытирая салфеткой остатки салата с подбородка.
— Ой, да ладно тебе! Я же за тебя горой! Этот твой Дениска стоял, как столб безмозглый! Кто-то же должен был ему правду-матку врезать! Хотя бы через меня!
— Ты ему не «правду-матку» врезала, ты ему чуть ли не в морду врезала! — шиплю я. — «Задурил голову своей мордашкой»? «В кусты»? Наташ, это же уровень детского сада! Теперь он уверен, что я какая-то одержимая маньячка, а ты мой телохранитель-терминатор!
— Ну и пусть думает! — отмахивается она с полным отсутствием раскаяния. — Зато запомнил!
Лера вздыхает, понимая, что и сегодня битва за библиотеку проиграна. Да и я чувствую себя как выжатый лимон. Эти дни после коридорного апокалипсиса — сплошное хождение по минному полю из-за собственного стыда. Каждый взгляд одноклассников или случайных прохожих кажется насмешливым, каждый шёпот — обсуждением моих художественных «подвигов». Даже Соня умудрилась с кем-то поссориться, потому что узнала, что где-то всплыли фотки моих рисунков. Мне она ничего не сказала, но заявила, что всё улажено. А у меня даже сил не было ничего спрашивать, так что просто доверилась её чутью.
***
Вечер… Я валяюсь на диване, уставившись в потолок, и мысленно перебираю варианты, как можно навсегда исчезнуть из этого города. Или хотя бы из школы. Не то, чтобы я склонна к рефлексии, только вот мама права — взгляд Корсакова до сих пор мне снится…
Вдруг в дверь просовывается мамина голова. В каштановых волосах сегодня нет карандаша, хотя я видела, как она работала над эскизами для новой выставки.
— Катюша, а не хочешь завтра махнуть в «Мегаполис»? — спрашивает она неожиданно, и её глаза блестят не рабочим-творческим, а каким-то озорным огоньком.
Я приподнимаюсь на локте и настороженно спрашиваю:
— В ТЦ? Зачем? У меня задали много. Да и проект по рисованию один…
— Проект подождёт до выходных, — мама решительно входит в комнату. — А завтра у нас с тобой будет незапланированный выходной! Что скажешь? Я уже давненько не прогуливала работу и не брала отпуск — редкий шанс всё исправить. Так что я решила — если беру выходной, то надо его использовать по максимуму. Побегаем по магазинам? Как настоящие, самые обыкновенные и, в моём случае, молодые девчонки! Новые джинсы тебе присмотрим! Или свитерок! А потом — мороженое в том новом кафе, что на третьем этаже открылось. Говорят, там вафли — просто космос! Ну пойдём, котёнок!
Я смотрю на неё со скептическим выражением лица. На её улыбку, на этот непривычно лёгкий, не озабоченный задачами или работой вид. Мы редко так вырываемся вдвоём. Обычно она работает, я учусь, и все наши совместные вылазки ограничиваются походом в ближайший супермаркет за продуктами. Может, и правда прогулять? А то я такая примерная, что аж тошно!
— Думаешь? Выходной? И не стыдно на такое собственную дочь подталкивать?
— Нисколько, — смеётся мама.
— И… и в «Мегаполис»? — переспрашиваю я, чувствуя, как камень стыда и переживаний на душе чуть-чуть сдвигается, уступая место робкой радости и жажде приключений, и… чуть-чуть веселью.
— Правда-правда! — мама подходит, садится на край дивана и подмигивает. — Забьём на всё! На работу, на учёбу, на… на этих твоих хоккеистов!
Она делает игривую гримасу, и я понимаю — Сонька, зараза, заложила! Они с моей мамой ещё года два назад спелись, мы же с ней учимся вместе с первого класса — давно друг друга знаем.
Глубоко вздыхаю и решаю не говорить о том, что я, вообще-то, не в духе, хоть и молчу…
— Ну давай, Катюш! Шоппинг, болтовня, мороженое! Лекарство от всех бед! Согласна?
Я не могу сдержать улыбку. Ох, уж эти мамы!
— Согласна! — выдыхаю. — Очень даже согласна! Только без джинсов — свои рваные ещё целы! Свитер… может быть. И вафли с мороженым — обязательно!
— Договорились! — мама хлопает меня по ноге и вскакивает. — Завтра утром выезжаем! Без опозданий, дочь!
***
И вот мы здесь. В «Мегаполисе». Шум, гам, музыка, яркие витрины. Воздух пахнет кофе, сладкой ватой и… ощущением надвигающегося праздника.
Мама сразу же включает режим «охотницы за скидками».
— Смотри, Кать! Тот свитер — огонь! И цвет твой, горчичный! — она тянет меня к стойке.
— Мам, у меня уже есть жёлтый, — пытаюсь сопротивляться я, но она уже снимает свитер с вешалки и сует мне в руки.
— Примерь! Этот оттенок теплее, благороднее! И фактура интересная. Пойдём в примерочную!
Я покорно иду. Мама на шоппинге — это сила природы. Она способна за минуту оценить качество шва, состав ткани и потенциал вещи в моём гардеробе. Пока я примеряю свитер (он, кстати, действительно хорош), она уже роется в соседнем отделе.