После чего отключается, а я осторожно кладу на место оттеночный мамин шампунь, который минуту назад собиралась нанести на волосы. Не знаю, зачем… просто так…
Не делать глупостей…
Полчаса до подружки я хожу по дому кругами, изредка прикладываясь к чашке с чаем и постоянно смотря на часы.
И вот, наконец, она звонит в домофон.
— Привет! — распахиваю я дверь перед её носом.
— Это ещё что за ужас?! — вместо приветствия грозно гремит Алина, тыкая пальцем в маску на моём лице. — Я же сказала, без глупостей!
— Ой! — испуганно шепчу я, убегая в ванную, где остервенело смываю остатки маски, про которую я совершенно забыла.
Вытираю лицо полотенцем, чувствуя себя идиоткой. А Алина уже хозяйственно роется в моём шкафу, и бедные вешалки скрипят под её уверенными движениями.
— Хм, — произносит она, вытаскивая мои любимые джинсы с огромными дырами на коленях и бедрах, которые я сама вырезала в порыве творческого вдохновения. — Креативненько, Соколова. Это твой стиль. Но для первого официального выхода на лёд с объектом обожания… — она оставляет джинсы висеть на дверце шкафа, явно отбраковав. — Хочется чего-то нового. Необычного. Чтоб он видел тебя, а не только твои колени, выглядывающие из этих ворот в альтернативную реальность. Где остальное?
— Ну… ещё одни джинсы в стирке, — бормочу я, роясь в куче на стуле. — Вот эти серенькие., но они тоже с заплаткой… И чёрные кюлоты, но это, наверное, не то…
Алина вздыхает и опускается на корточки, заглядывая на нижнюю полку шкафа, где у меня… Ну, скажем, творческий беспорядок. Её рука нащупывает что-то в глубине…
— А это что? — она достает небольшой, слегка помятый пакет из магазина одежды. — Не распаковано?
— Ой! — я хлопаю себя по лбу. — Совсем забыла! Это же то, что мы с мамой купили несколько дней назад! Ну, перед катком! Я так перенервничала, что забыла совсем об этих вещах.
Алина фыркает, вываливая содержимое пакета на кровать.
— Соколова, я всегда думала, что ты — нормальная. А оказалось, что мне просто показалось — до первой твоей влюбленности.
На кровать вываливаются наши покупки: горчичный свитер, новое бельишко и пара аккуратно сложенных джинсов глубокого синего цвета, без единого разрыва, потёртости или блеска. Просто идеальные прямые джинсы!
— Вот! — торжествующе заявляет она, встряхивая последнюю находку. — Базовые обыкновенные джинсы. Идеально, — она бросает их на кровать, чуть в сторону от остальных вещей, и деловито развешивает на вешалки остальное. Вот у кого никогда не будет беспорядка в гардеробе!
— Теперь верх… — её взгляд скользит по вешалкам. — Свитер… не слишком толстый, не слишком тонкий… Цвет…
— Горчичный? — предлагаю я тоже новую вещь. Что уж тут мелочиться — надену всё новое сразу!
— Нет, — она достает свитер мятного оттенка, который мама купила мне прошлой зимой. Я надела его раза два. Он мягкий, но… не знаю, просто я его не надевала особо…
— Мятный? — сомневаюсь я. — Не слишком… спокойно? И он не такой тёплый, как горчичный…
Алина пожимает плечами, разложив вещи на кровати.
— Ты идёшь на закрытый каток в торговый центр, Кать. Там плюс пятнадцать, а не минус двадцать. Ты не на Северный полюс собралась. Этот цвет тебя освежит, подчеркнёт глаза и не будет кричать: «Посмотрите на меня, я старалась слишком», — она оценивающе смотрит на меня. — И по фактуре хорошо — не слишком объёмный, но уютный.
— Как это сложно, — стону я.
Алина пожимает плечами, поправляя идеально уложенную прядь платиновых волос.
— Тебе — сложно, потому что ты вся в мыслях о нём и в панике. Мне — элементарно. Я не понимаю, почему ты не могла сама до такого додуматься. Это же логика: новое, плюс проверенное комфортное. И никаких дыр, чтобы не отвлекать его от твоей сияющей персоны. А теперь садись, лицо приведу в божеский вид. Ты вся напряжена, как струна.
Я быстро одеваюсь в выбранную одежду и послушно плюхаюсь на табурет перед зеркалом.
— И вообще, не понимаю этой беготни, — продолжает подруга. — Да, мальчик симпатичный, но и только. Он же тихоня, его разговорить — замучаешься. Зачем тебе такой?
— Ты ничего не понимаешь! — вспыхиваю я. — Он очень классный! Добрый, мягкий, внимательный! И он не пытается сразу меня облапать, как другие мои знакомые. И вообще, ты хоть представляешь, что я вытерпела ради этого момента? Сколько я валялась ночей без сна, рисуя его профиль! И как рассыпала перед ним все свои блокноты — тебя не было, ты не видела этот кошмар! Ты не знаешь, как у меня внутри всё переворачивается, когда он говорит: «Держись за меня»! Я собираюсь не просто держаться, а вцепиться в него всеми руками и ногами!