Наташка уже стоит у автомата и размахивает руками, грозя снести кого-нибудь поблизости.
— Мне, чур, три ведра, но помогите донести!
— И куда в неё столько лезет? — завистливо вздыхает Алина и поворачивается к мне. — Кать, давай возьмём один на двоих? А то, боюсь, от подобной еды я перестану влезать в платья!
— Я тебе свои джинсы одолжу! — предлагает с барского плеча Наташка.
— Вот это щедрость, — смеется Лерка, но тут же переключается: — Ой, смотрите! Вон их классная — неужели тоже пришла поддержать? Что же она без своей шали? — хихикает девчонка, припоминая вечную шерстяную шаль женщины. Она носит её и зимой, и летом столько, сколько мы её знаем.
Оборачиваюсь — Галина Алексеевна сидит в первом ряду, без шали, но зато в тёплом пальто и огромном цветастом платке, и что-то яростно ищет в своей сумочке. Будет забавно, если всё же шаль. Рядом — пара ребят из параллельного класса: Витя в оранжевой шапке и Лена, которая вечно в центре любых конфликтов. Мы машем им всем, чем можно, а Витя в ответ поднимает кружку с дымящимся содержимым.
Наконец, попкорн куплен — по счастью, каждая взяла по одному личному ведру, а также напитки; и мы, наконец-то, идём занимать места.
— Туда! — Лера, работая локтями, ведёт нашу девичью группу к самому стеклу.
Я осторожно сажусь на пустующее место. Пластиковые сиденья леденят даже сквозь джинсы, так что искренне надеюсь, что мы здесь ненадолго. Чтобы отвлечься, прижимаю к груди стакан с кофе, и ладони постепенно оттаивают от его тепла.
— Кать, смотри, вон Артем, капитан команды! — Соня тычет в высокого парня у борта. — Он одиннадцатиклассник, тоже из нашей школы, может, ты его видела?!
— А ещё — он мой друг детства, — мельком вставляет Лерка.
— Говорят, он ни разу, даже во время тренировок не падал на лёд.
— Ага, хотела бы я посмотреть на его физиономию, если он всё же шлёпнется, — фыркает Наташка, а потом делает резкое движение рукой, и её попкорн летит во все стороны. — Ой, блин, да что за невезуха!
Она лезет под сиденье, а я в это время ловлю взгляд рыжего парня с соседней трибуны — не помню кто это, но явно кто-то из нашей школы, так как лицо знакомое. На всякий случай улыбаюсь и киваю приветливо головой. Здесь, среди криков и шума, чувствуется эта бешеная энергетика молодёжи — будто все мы часть одного большого, безумного организма. Раз уж пришли болеть за «своих».
— Внимание, на лёд! — гремит динамик, и трибуны взрываются рёвом.
Команды вылетают под трек с тяжёлыми басами. Лёд блестит, как зеркало, под софитами, и я вдруг замечаю, как холодный воздух щекочет лицо — будто кто-то провёл по коже льдинкой. Парни все как на подбор: крупные, крепкие, и для своих габаритов очень виртуозно катаются на тонких конёчках и высекают искры из ледяного поля. Сонька тычет меня в бок и молча указывает подбородком на одного из парней в форме нашей команды. Номер 7.
— И что? — шёпотом интересуюсь у неё, не понимая, куда подружка клонит.
— Корсаков, — одними губами шепчет она. — Тот самый.
Ах, тот самый!
Я внимательно приглядываюсь к «тому самому» Корсакову. Денису, Да, он даже чуть-чуть мельче остальных парней по команде — которым по шестнадцать — семнадцать, а кому-то даже восемнадцать лет — но явно не уступает им в технике.
Его движения отточенные, уверенные и словно выверенные до миллиметра. Они резкие, но точные. Мне, с почти профессиональным взглядом художника, это хорошо заметно.
Тёмные волосы выбиваются из-под шлема, а лицо не разглядеть из-за маски. Но вот он поворачивается, и… и я тихо сжимаю стакан — внутри что-то ёкает.
Такой взгляд…
У Дениса глаза большие, синие, а взгляд чуть печальный. Он никого не высматривал на трибунах, но на секунду задержал взгляд на нашем секторе, и мне показалось… показалось, что наши глаза нашли друг друга.
— Ну, что? — Лера дёргает меня за рукав. — Говорила же — хорошенький! Но говорят — жуткая скромняшка! Предлагаю расколоть этот орешек всем вместе!
— Да ну тебя… — бормочу я, но взгляд упрямо возвращается к номеру 7.
Он резко тормозит у нашего стекла, брызги льда оседают на прозрачной перегородке. Наши глаза встречаются на долю секунды, на этот раз точно… И я резко отворачиваюсь, делая вид, что увлечённо жую попкорн. Сердце колотится так, будто я сама только что откатала три периода.
Парень отъезжает так же быстро, как и приехал. Его друзья тоже крутятся на льду — пробуют, приноравливаются. Ещё чуть-чуть, и начнётся!
— Заведись, Соколова! — Наташка бьёт меня кулаком по плечу. — Зависла, словно привидение разглядела.
— Это она в первый раз парней красивых видит, — ехидно пихает меня в бок Лерка.