Эх, ну и задачка.
Но попробовать стоит.
Потому что после сегодняшнего вечера верить в хорошее стало хоть чуточку, но легче.
Глава 21 Сергей и Вовка
В среду я могла бы кататься с Денисом на катке, болтать обо всём на свете, держаться за его руку, а может даже и целоваться… От последней мысли у меня каждый раз мурашки бегут по спине… Но… Нет.
В эту среду, вместо прекрасного времени с моим парнем, я должна провести в компании нового мужчины мамы… И только одно осознание этого уже обеспечивает мне довольно отвратительное настроение.
Хотя я весь день пытаюсь держаться. Хотя бы при маме, которая суетливо бегает по дому, подготавливая приборы, еду, которую сама даже приготовила, а не заказала в доставке! Мне хочется фыркнуть, видя всё это, но я всё ещё сдерживаюсь. И вот, наконец-то томительное ожидание заканчивается, и на нашем пороге стоят они. Сергей. И мальчик.
Первое впечатление о Сергее укладывается в мозгу одним словом: тюфяк.
Невысокий, лысоватый, с аккуратным круглым животиком, напоминающим слегка спущенный мяч. Лицо доброе, даже умильное, с мешками под глазами. Одет в какой-то вельветовый пиджак цвета заплесневелого авокадо и брюки, кричащие о том, что гладить их — совершенно лишнее дело. В руках два букета: один пышный, до ужаса правильный, из красных роз и белых хризантем — для мамы, другой, куда скромнее, из ярко-жёлтых гвоздик — для меня.
— Марина, здравствуйте! — улыбается Сергей, протягивая маме цветы. Голос у него мягкий, чуть суетливый. — Катюша, привет! Это тебе от нас с Вовкой.
Маленький Вовка, щуплый мальчуган лет семи с ёжиком тёмных волос и хитрющими глазками, неловко суёт мне жёлтое безобразие, тут же пряча руки за спину.
— Привет, — бурчит он, уставившись на мои разукрашенные маркерами кеды, стоящие на полке. Протягивает уже ручонки к ним, но в последний момент, видя мой взгляд, делает вид, что отгоняет муху.
— Привет, Вовка, — отвечаю я, усмехнувшись. — Спасибо. Очень красивые цветы, — искренности в голосе ноль, но вежливость — на троечку с минусом.
Мама суетится:
— Проходите, проходите, пожалуйста! Серёж, ты где сесть хочешь? Вовочка, снимай курточку, давай, я помогу! Катюш, может, чайку нальёшь? Я пирог достану!
Она мечется между прихожей и кухней, излучая неестественное радушие. Сергей, сняв пиджак и аккуратно повесив его на спинку стула, усаживается на краешек дивана, кладя руки на колени, как послушный школьник. Вовка же, скинув куртку, сразу оживляется. Он не идёт за мамой, а начинает кружить по гостиной, разглядывая мамины картины на стенах, трогая статуэтки на полке.
— Вов, осторожно, — тихо говорит Сергей, но мальчик только фыркает.
Мама возвращается с подносом, уставленным чашками и внушительным яблочным пирогом.
— Вовочка, иди сюда, садись рядом с папой, — зовет она ласково. — Хочешь пирога? Он очень вкусный!
— Хочу большой кусок! — заявляет Вовка, подбегая и запрыгивая на диван рядом с отцом, не глядя на него. — С корицей? Пахнет корицей, как от пирожков в нашей школьной столовой.
Мама смеётся, хотя видно, что ей не по себе, но всё равно режет пирог. Я разливаю чай, чувствуя себя лишней статисткой в этом странном спектакле. Сергей ловит мой взгляд и улыбается доброй, немного виноватой улыбкой.
— Катя, Марина много о тебе рассказывала, — начинает он светскую беседу, принимая чашку. — Говорит, ты на дизайнера графического хочешь после 9-го класса? Очень интересная профессия! Творческая!
— Да, — киваю я, ставя перед Вовкой стакан сока вместо чая, от вида которого он морщится. — Интересно. Мне нравится.
Гениально, Кать. Прям светская беседа…
— Ага, — он кивает понимающе, хотя в его глазах читается лёгкое недоумение. — А что именно нравится? Рисовать? Или школьная жизнь? Тусовки там…
Я чуть не поперхнулась чаем. Он пытается выглядеть «современным»? Не получается.
— Эм, и то, и другое, — выдавливаю я, стараясь не скатиться в сарказм. — Больше рисовать… Концепции, идеи, визуальное решение задач.
Решила прекратить умничать, так как всё равно без толку.
— Понятно, понятно, — кивает он, хотя видно, что не очень. — Важно же, когда работа по душе, — он делает паузу, словно собираясь с мыслями. — Я тоже когда-то по душе выбрал.
— Понятно, а кем работаете?
— Я?.. Я в больнице работаю.
— В больнице? Кем? — спрашиваю я, отламывая крошечный кусочек пирога. Может, санитаром? Или регистратором? Вот это было бы логично для его… эээ… энергетики.
Сергей немного мнётся, поправляет несуществующие волосы на лысине.
— В хирургическом отделении, — произносит он, краснея, как спелый помидор.