Я бросаюсь к нему и от ужаса зажимаю ладонями рот — на парне буквально нет живого места. Его лицо в ссадинах и крови, одна нога согнута в колене, кисть руки, покоящейся на ней, тоже в крови, другая нога вытянута, и из рваной раны на ней... сочится всё та же кровь.
Его ударили ножом!
Руслан смотрит на меня, и от его взгляда у меня бегут мурашки — такой он тёмный и наполненный гневом и бессилием. Я даже не уверена, что он меня узнаёт...
Беру себя в руки и осматриваюсь в поисках сподручных средств. Вижу какую-то коробку, кидаюсь к ней, подхватываю, бросаю её у ног Руслана и осторожно касаюсь его плеча:
— Т-тебе нужно лечь, слышишь?
— Что ты задумала? — хрипло спрашивает он. Его рука, сжимающая артерию на бедре, дергается.
— Нужно наложить жгут.
— Умеешь оказывать первую помощь? — пытается он усмехнуться, выходит плохо.
— Мой папа врач, — киваю я, пусть он и не смотрит.
Руслан сползает по стене на землю, я тут же бросаюсь к его ноге и укладываю споту на коробку — выше сердца, всё верно. А теперь жгут... Господи, но из чего мне его сделать?!
Вспоминаю, что не переодевалась после Пляжа и быстро стягиваю с себя майку. Туго скручиваю её и присаживаюсь у бедра Руслана. Руки дрожат, меня в принципе, трясёт, то ли от нервов, то ли от вечерней прохлады, но я хорошенько затягиваю майку и хватаю руку Руслана, чтобы посмотреть время на его часах. Придётся запомнить, потому что записать некуда.
— Зачем тебе время? — выдёргивает Руслан руку.
— Т-тебе нужно в больницу, — говорю я дрожащим голосом. — Г-где твой телефон?
— Никакой "скорой", — пытается он сесть. — Мне нужно домой. На чём ты приехала?
— На... на велике.
— Водить умеешь?
— Но...
— Никакой больницы! — почти рычит он, вновь пытаясь подняться на ноги по стене.
Я бросаюсь к нему, боясь, что он свалится, обхватываю его талию руками, и он вынужденно опирается на меня, обняв одной рукой за плечи. От него пахнет кровью и потом, но мне совсем не противно. Скорее, меня беспокоит то, что температура его тела кажется прохладной...
— Что на счёт вождения? — достаёт он из кармана шорт ключ от своей машины.
— Эм... я пробовала, но...
— Сойдёт. Пошли.
Весь путь, что мы проделываем до машины, Руслан сжимает челюсти и морщится от боли. У меня сердце кровью обливается, а тело — потом. Он ужасно тяжёлый! А ещё я жутко волнуюсь. Что же с ним приключилось? И почему он категорично против больницы?
Руслан отпускает меня, опираясь руками на машину, и я быстро открываю пассажирскую дверцу. Помогаю ему сесть, аккуратно перекидываю раненную ногу через бортик, Руслан выдыхает со стоном, что меня пугает, и я вопросительно вскидываю глаза на него.
— Нормально, — сквозь зубы говорит он. — Садись за руль.
Я выпрямлюсь, закрываю дверцу и смотрю на свой брошенный недалеко велик. Решаю убрать его с дороги. Нет, я не надеюсь найти его потом — район не тот, но... Оставляю его у стены здания и сажусь в машину. Вот теперь паника, которую я успешно сдерживала некоторое время, начинает подкатывать к горлу, словно меня сейчас стошнит.
— Ты справишься, — обещает Руслан. — Вставляй ключ в замок зажигания.
Я жмурюсь. Вспоминаю одну из техник мышечного расслабления: сажусь удобнее, закрываю глаза, концентрируюсь на своём дыхании, делаю медленный и глубокий вдох, так, чтобы почувствовать лёгкую прохладу входящего воздуха, держу его в себе несколько секунд и спокойно выдыхаю воздух уже тёплым. Через полминуты снимаю машину с ручника, чтобы следом завести мотор. Осторожно жму на педаль газа, и авто плавно сдвигается с места, шурша шинами по асфальту.
У меня получится. Да.
Некоторое время мы едем молча, я вся напряжена, даже костяшки пальцев, сжимающие руль, побелели. Ещё через минуту я понимаю, что полностью контролирую процесс езды и тихо выдыхаю. Бросаю быстрый взгляд на Руслана — его голова откинула на сидение, глаза закрыты, губы сжаты в тонкую и бледную полоску. Господи, боль, наверное, невыносимая, но он держится, чтобы её не показывать. Кто же его... так? Чем он заслужил?
— Что ты делала в том районе? — спрашивает Руслан, когда мы добираемся до шоссе.
Минут десять по прямой, и мы достигнем пригорода, а там и дома Климовых.
— Я... я проезжала мимо.
— Куда?
— Это... это неважно. Не трать силы на разговоры, Руслан.
Он усмехается, но тут же начинает кашлять. Я пугаюсь, смотрю на него. Он открывает глаза, глядит на меня как-то странно и выдыхает:
— Всё нормально. Смотри на дорогу.
Я поджимаю губы и отворачиваюсь, а через минуту снова слышу голос Климова: