Теперь уже мадам Бернье широко открыла глаза. Все продавщицы, за исключением Клэр, просто оторопели. Сильви! Это Сильви? Преображенная уродина? Новость вмиг облетела все заведение от салона до ателье, расположенного в подвале. Перед кабиной собрался весь персонал, все хотели увидеть вернувшуюся к ним новую Сильви.
— Я всегда считал вас необыкновенной женщиной… — продолжал Нат Венфель. — Но я никогда, никогда не поверил бы, что вы достигнете подобного результата! Великолепно! Это подвиг. Излишне говорить, что вы красивая женщина… Вам уже столько раз это повторяли!
— Не так уж и много, если не считать моего мужа. — Сильви посмотрела на Патриса. — Я с радостью вам его представляю: Патрис Арден. Это он — истинный творец моего преображения: Патрис меня так любит с первого нашего знакомства, что его любовь сделала меня красивой!
— Месье, разрешите поздравить вас вдвойне. — Нат Венфель крепко пожал руку Патриса. — Во-первых, вы женились на умной женщине и, во-вторых, освободили ее от того, из-за чего она постоянно страдала. Теперь она счастлива: это видно! Стоит только взглянуть на нее!
«Муж» скромно молчал, принимая поздравления в полном замешательстве, оттого что не знал, как себя вести далее. Между тем хозяин «Мари-Каролин» продолжал восторгаться:
— Какая пара!
— Разве я не обещала всем, — Сильви обвела присутствующих взглядом, — что представлю своего мужа до или после свадебного путешествия?
— Незачем спрашивать, как прошло путешествие. — Мадам Бернье наконец-то обрела дар речи. — Ответ можно прочесть по вашим лицам.
— Это было самое удивительное путешествие, какое трудно даже вообразить! Патрис предоставил мне полную свободу для его организации… Сколько сюрпризов я ему приготовила! Посмотрите на него, даже сегодня он еще не в силах опомниться! — рассмеялась Сильви.
И действительно, «супруг», казалось, все еще не может прийти в себя от пережитого…
— Скажите, пожалуйста, патрон, — мне до сих пор приятно вас так называть, вы были для меня таким милым патроном! — мне бы хотелось знать, как вы узнали меня? Даже до того, как вы услышали мой голос, я поняла, вас что-то поразило.
— Очень просто. Когда я склонился, чтобы приветствовать вас, я увидел вашу руку и сразу понял, что такая тонкая, изящная рука может принадлежать только той, которую мы звали «наша дорогая Сильви», — сказал Нат Венфель.
— Очень любопытно… — улыбнулась Сильви. — Действительно, я уже слышала, что запястья, в отличие от многого другого, нельзя изменить.
— Почему вы не позвонили, чтобы предупредить нас о визите? — спросил патрон.
— Мы с Патрисом хотели преподнести вам сюрприз. Сознайтесь, что получилось удачно?
— Мы знали уже ваше имя, месье, — заговорила мадам Бернье, с трудом оправляясь от пережитого шока. — Сильви открыла нам его перед началом маленького приема, который мы готовили, чтобы отметить уход Сильви и вашу помолвку… Мы все так огорчились, что вы не смогли на нем присутствовать из-за той досадной аварии.
— Аварии? — Патрис недоуменно взглянул на директрису.
— Ну да, дорогой, разве ты забыл? Помнишь, грузовичок стукнул твою машину, когда ты возвращался после гольфа. — Сильви выразительно посмотрела на Патриса.
— А… возможно, вполне! — растерянно пробормотал «муж».
— Во время путешествия вокруг света, конечно, камера вам пригодилась? — учтиво спросил Нат Венфель.
— Камера? — Патрис понимал все меньше и меньше.
— Патрис! Нельзя же так! Конечно, ты влюблен, но нельзя терять голову от любви до такой степени! Ты же помнишь этот замечательный подарок, который мне сделали и с которым я не расставалась ни на минуту во время путешествия. Я же сто раз объясняла, что его купил в складчину весь персонал «Мари-Каролин». Ею пользовался не Патрис, а я! Когда проявим пленки, мы всем вам покажем фильм! А сейчас нам пора. Мы обещали быть на коктейле у друзей мужа. Ужасно, не успели вернуться в Париж, и эти бесконечные светские приемы!
Директриса поспешила не упустить момент:
— А с этими моделями, которые вы примеряли, что с ними делать, мадам Арден? Хотите, чтобы мы их зарезервировали для вас?
— Что-нибудь надо подделать? — спросил Патрис в свою очередь.
— Практически ничего. У вашей жены идеальная фигура! — скороговоркой произнесла мадам Бернье.
— Тогда упакуйте их! — Патрис сопроводил реплику небрежным жестом.
— Но их семь… — директриса не смогла поверить в подобную удачу.