— Я их покупаю, раз они нравятся моей жене, — решительно заявил «супруг».
— Дорогой, ты делаешь глупости!
— Думаю, я за целую жизнь не смогу сделать их достаточно много для тебя.
Патрис достал из кармана портмоне. К счастью для обоих, он предусмотрительно заехал в банк, чтобы иметь при себе наличные. «Супруги» ведь представились под вымышленной фамилией. Как бы Патрис смог выписать чек, не разрушив прекрасный карточный домик!
— Касса там, месье. — Мадам Бернье проворно увлекла Патриса в глубь салона. — Мы сейчас же все подсчитаем.
А тем временем бывшие коллеги и ученицы ателье, которым ради такого экстраординарного события разрешили подняться в салон на несколько минут, плотным кольцом окружили Сильви и в один голос спешили выразить свой восторг:
— Как он хорош, твой муж! Вот это настоящий мужчина! А ты, надо же, стала красавицей!
И вот настал момент прощания. Сильви и Патриса с триумфом проводили до самой машины, куда погрузили картонки с купленными нарядами. Еще слышались «до свидания», «приезжай к нам снова скорее» и так далее, когда «феррари» с ревом рванулась с места. Последнее, что увидели «супруги Арден», это улыбающихся Ната Венфеля и мадам Бернье. Стоя на пороге «Мари-Каролин», они дружески махали вслед отъезжающей паре; на их лицах отражались волнение, зависть, радость, а главное — страстное желание, чтобы эта прекрасная пара снова и как можно скорее вернулась в их магазин за новыми покупками…
Как только машина свернула на другую улицу, Сильви повернулась к Патрису:
— Если тебе удобно, высади меня здесь или где хочешь. Я и так отняла у тебя много времени.
— Не может быть и речи. Я отвезу тебя домой. В этот час трудно поймать такси, и я не представляю, как ты доберешься со своими пакетами.
— Я просила тебя ничего не покупать. Мне неприятно, но в настоящий момент я не могу возместить тебе затраты. Зная цены у «Мари-Каролин», представляю, что тебе это стоило небольшого состояния!
— Не будем преувеличивать. По сравнению с уроком, который ты преподала, это не так уж и дорого. Знаешь, ты очень занятная девушка, — улыбнулся Патрис.
— Возможно, но что толку? Думаю, когда ты посредственность, больше шансов стать счастливой. — Сильви задумчиво смотрела в боковое окно.
— Не начинай снова говорить глупости! Сейчас я сделаю тебе комплимент, возможно ничуть не оригинальный, но я не говорил таких слов еще ни одной женщине… Один Бог знает, сколько их у меня было! Ты отважная женщина, Сильви!
— Спасибо. Во всяком случае, в магазине мы оба были неотразимы, — горько усмехнулась девушка.
— Я сделал все, что мог! Если ты думаешь, мне это было так легко, ошибаешься; вспомни все эти истории, о которых ты мне не рассказала: прием по случаю «помолвки», «моя» так называемая авария, кинокамера…
— Детали, не имеющие значения. — Сильви вздохнула.
«Феррари» мчалась очень быстро, слишком быстро, по мнению Сильви. Как ей хотелось, чтобы эта поездка никогда не кончилась. Машина остановилась у дома Сильви, возвращая девушку к реальности.
— Поцелуемся? — нарочито весело предложил Патрис.
— Только в щечку. Ты ведь способен сказать, что мой рот тебе нравится по-прежнему! Но я больше не хочу слышать неправду…
Сильви вышла из машины.
— Передай, пожалуйста, мои платья. На этот раз я свалюсь под тяжестью новой моды! Я чувствую себя самой важной клиенткой «Мари-Каролин»! Это почти приятно!
— Не представляю, как ты поднимешься к себе с этим грузом! Могу я проводить тебя до двери? — спросил Патрис.
— Ни в коем случае! Прийти надо было значительно раньше, теперь слишком поздно! Прощай! Удачи, Патрис!
Сильви стремительно вошла в подъезд, увешанная пакетами.
Патрис подождал несколько секунд и включил мотор. Пожав плечами, он нажал на педаль газа. В глубине души он был не доволен собой. Машина мчалась, а Патрис спрашивал себя, может быть, стоило попытаться возобновить связь с той, чья внешность его оставляла равнодушным, но мужество покоряло…
Очутившись в квартире, Сильви была даже не в состоянии раскрыть коробки и примерить платья, что делает любая женщина, купив обновку. После того как она блестяще сыграла сцену в магазине, ей уже не хотелось больше никого поражать. Сильви поняла, что дикая неуправляемая потребность нравиться, которая заставила ее пустить в ход все средства, привела к крушению всех ее надежд. Мечты развеялись как дым. Ее дерзкая красота, став опасным оружием, обернулась против нее же самой. Сильви не чувствовала больше в себе сил покорять мужчин.