– Но как же мне тогда разыскать своего брата? Ведь вы упорно не желаете посещать именно те места, где он вероятнее всего может находиться!
– Поезд доставит нас в городок Тринидад. Если эта бродячая труппа там гастролировала, мы непременно о ней услышим. После чего тут же переедем в Техас, который, кстати, отмечен на вашей карте звездочкой. И если ваш брат до этого нигде не проявится, будем ждать его там.
– Мы вроде бы не договаривались о том, что вы будете мной командовать! – вскипела Онести. – И не ждите, что я стану оплачивать ваши услуги телохранителя. А потому отвезите меня лучше туда, куда я хочу поехать!
– Прекрасно! Но только не в Кэнон-Сити.
– Что вы имеете против этого города?
– Он будет вторым, где вас скорее всего станут разыскивать.
– Какой же первый?
– Ласт-Хоуп.
Боже, ведь Онести знала, что Джесс скажет именно это! И тут в ее мозгу блеснула тревожная мысль.
– Вы думаете, что они могут навредить Роуз? – в ужасе спросила она.
– Видите ли, Скарлет Роуз очень сильная женщина и сумеет за себя постоять. Так что лучше сейчас оставайтесь здесь и займитесь делом. Пока я спущусь к реке и постараюсь поймать пару-другую форелей, вы попытайтесь разжечь костер. Вот вам пистолет на всякий случай. Только обращайтесь с ним осторожно и не подстрелите себя.
Джесс протянул ей «кольт» и исчез за деревьями. Онести презрительно скривила губы, повторив про себя: «Попытайтесь разжечь костер... Не подстрелите себя...» Если бы он знал, кому дает подобные советы! Сколько тысяч раз она уже устраивала привалы и разжигала костры! И давно может все это делать даже с закрытыми глазами! Неужели он все еще не понимает, что ее сегодняшняя растерянность – всего лишь следствие неожиданного нападения бандитов, охотящихся за несуществующим богатством Дьюса?!
Что ж, видит Бог, она сумеет ему это доказать!..
Глава 10
Джесс угрюмо смотрел на сморщенную рябью поверхность реки, думал об Онести и карте, которую она ему показала. Отмеченный на ней маршрут очень напоминал тот, который, отправляясь в путь на поиски Дьюса, начертал для себя он сам. Этот путь должен был протянуться от Колорадо до Нью-Мексико и далее – через Техас к берегу океана.
Онести объяснила, будто бы получила эту карту от актера бродячего театра, который, как она сказала, видел ее брата в составе еще какой-то бродячей труппы. Некоторая логика в подобном объяснении, несомненно, присутствовала. Джордж Мэллори, опять же по словам его сестры, действительно был профессиональным актером. Вместе с тем Джесс подсознательно чувствовал, что Онести лжет ему. Но в чем заключалась эта ложь, он разгадать не мог.
Тем не менее Джесс был готов поспорить на свои новые сапоги, что скрываемая Онести тайна каким-то образом связана с Джорджем Мэллори. Но, черт возьми, где же он раньше слышал имя и фамилию этого человека? В Денвере? В Лидвилле? Опять же – в Дурандо?
Может быть, кто-нибудь из сотрудников его разыскного агентства прольет свет на эту тайну? С тех пор как Джесс отослал Макпарланду свое последнее донесение, прошло несколько недель, и если тот его получил, то должен вот-вот ответить. Теперь Джессу необходимо снова телеграфировать шефу обо всех подробностях расследования дела Магуайра, а заодно попросить сообщить все, что известно о брате Онести.
В то же время сама Онести представлялась Джессу своего рода детской шарадой, в которой отсутствовало слишком много такого, с помощью чего можно было бы ее разгадать. Те маленькие зацепки, которые он все же успел заметить, мало чем могли помочь. И чем глубже он проникал в эту шараду, тем сильнее ему хотелось найти ответы на все свои вопросы.
Джесс вернулся минут через сорок с двумя пойманными и уже очищенными форелями. Он нашел Онести сидящей на земле перед грудой хвороста и сухих веток и закутанной в снятое с седла одеяло, чтобы не простудиться.
– Почему вы не разожгли костер? – хмуро спросил Джесс.
– Потому что вы не оставили мне спичек.
Джесс вздохнул, полез в карман и, вытащив спичечную коробку, бросил Онести.
– Красивая коробка! Где вы ее взяли?
– Мама подарила на прошлое Рождество.
– У вас есть мама?
– Естественно! Или вы думали, что меня нашли в капусте?
– Вовсе нет! Просто мне казалось, что у вас не осталось родственников и нет близких друзей.
Джесс подумал, что в чем-то Онести была права: очень немногие его коллеги по разыскному агентству сохранили близкие родственные или дружеские связи.
Но вслух сказал совсем другое:
– Вы ошибаетесь, Онести! У меня есть и родственники, и друзья. Кстати, моя мама очень хорошо пела и часто выступала перед публикой. Должен признаться, что ваши голоса очень даже похожи!
– Почему она перестала заниматься пением?
– Мама сказала мне, что больше не может слушать музыку.
Онести внимательно посмотрела на Джесса. Он заметил это и отвернулся, словно боясь, как бы она не увидела в его глазах больше, чем он хотел бы. Онести отвела взгляд и принялась рассматривать спичечную коробку. Но когда повернула ее вверх дном, Джесс обратил внимание, что там нанесены знаки, которых никто не должен знать. Он быстро протянул руку и вырвал коробок из рук девушки. Та в изумлении на него посмотрела:
– Зачем вы так? Я ведь только хотела посмотреть, как она открывается. И ничего больше!
– Извините, я сам разожгу костер.
Онести поспешила переменить разговор:
– А ваша мама, Джесс? Где она сейчас?
– Скорее всего в Монтане.
– И что делает?
– Полагаю, вместе с моей бабушкой содержит какое-нибудь игорное или увеселительное заведение. Кроме того, я недавно узнал, что она примкнула к феминистскому движению, добивающемуся принятия закона о праве женщин голосовать. И, насколько я знаю собственную матушку, она определенно играет там далеко не последнюю роль.
– А я не помню свою мать.
– Она умерла?
– Да. Умерла, когда я была еще совсем маленькой. Отец никогда о ней не рассказывал. Наверное, это было бы ему очень больно.
– Понятно.
Джесс встал, подошел к Джемини и вытащил из привязанного к седлу саквояжа медную сковородку с деревянной ручкой. Когда же вернулся к костру, то с удивлением увидел, что Онести, протянув вперед обе руки, выжидающе смотрит на него.
– Что?
– Сковородку.
– Что «сковородку»?
– Дайте ее мне. Вы поймали и очистили рыбу. Теперь ее надо поджарить. Этим, с вашего позволения, займусь я.
Джесс громко рассмеялся.
– Послушайте, мистер Джонс! Пусть я не смогла разжечь костер. Но поджарить-то пару форелей уж, наверное, сумею!
Через несколько минут Джесс с наслаждением уплетал деликатесную рыбу, которая прямо-таки таяла во рту.
– Это самая вкусная еда, которую я попробовал после отъезда из Ласт-Хоупа!
– Вот как! Значит, я не совсем беспомощная хозяйка и могу еще кому-нибудь пригодиться!
– Я никогда не считал вас беспомощной!
– Еще бы! Разве у вас были какие-нибудь основания думать обо мне иначе?
– Послушайте, Онести! Я понимаю, что вам пришлось пережить несколько очень трудных дней. И мне, видимо, не удалось их как-то скрасить... – Джесс сделал паузу, после чего убежденно сказал: – Но мы обязательно разыщем вашего брата!
– Надеюсь.
– А что вы намерены делать, если мы его действительно найдем? Ведь он, насколько я понимаю, бродячий актер. Так? Вы собираетесь скитаться вместе с ним по всей стране?
Вопрос застал Онести врасплох. Но, помолчав несколько мгновений, она все же ответила:
– Откровенно говоря, я об этом не задумывалась. Сначала надо его найти! Потом мы решим, как быть дальше.
«Если мы найдем его», – подумал Джесс, но вслух сказал:
– Наверное, вам было очень тяжело потерять отца?
Онести чуть было не подавилась куском форели. Но не успела она ответить, как Джесс задал уже следующий вопрос:
– От чего он умер?