— Ну, привет, работяга. Смотрю, твой новый проект цветет и пахнет. Ты мог бы хотя бы не таскаться в забегаловку, а в нормальное заведение отвезти, да и приодеть. — Знаю, что низко поступаю, унижая ее, ведь не всем так везет, как повезло мне с работой и родителями, но меня уже не остановить. Мне больно… И я без тормозов.
— Замолчи, что ты несешь, поезжай домой. Потом поговорим.
— Нет. Как ты мне раз ответил: тут не о чем говорить… Знаешь, что самое мерзкое? То, что ты не пришел сам и не сказал об этом недоразумении. Я не истеричка и не больная. Если не любишь, то хотя бы не мучил бы меня, но ты же выбрал другой метод. Трахался с ней и лез в мою постель. Ты меня ничем хоть не заразил?
— Лиза…
— Да пошел ты, мразь, на хуй… — я со всей дури влепила ему пощечину. Одну, вторую, а он сидел тихо и спокойно, принимая удары. Значит, он виноват. Значит, он с ней был. Это не дружеская встреча. Все, спектакль окончен. Всем спасибо, все свободны. — Знаешь, задай мне сейчас тот дебильный вопрос, что я выберу смерть или жизнь. Сейчас я выберу смерть. Мне настолько противно на это смотреть, что лучше б в гробу лежала.
Развернулась и с такой же грацией вышла из свинарника. Села в машину, достала коробку с заднего сидения. Папин любимый коньяк. Купила его на день рождение за сто косарей. Прости пап, но я куплю тебе другой. Открыв ее, сделала пару глотков и моя машина сорвалась с места.
Не видела, как Максим бросился за мной следом. Я глушила коньяк из горла и вела машину.
Я не видела, как он начал набирать чей-то номер. Коньяк обжигал мое горло, а слезы все-таки полились из моих глаз… Ненавижу…
Глава 6
Ненависть завладела всем моим сердцем, покрывала его, словно толстой коркой льда. Хотелось только крушить, оставляя после себя руины, как мои не сбывшие мечты. Тварь! Сломал такую красивую сказку! Да и я идиотка, что поверила, что возомнила о себе, будто я та самая, идеально подходящая и любимая, наконец, женщина. Больно от всей этой лжи.
Единственное, что осталось у меня, так это моя работа, деньги. Только они не подарят теплое, любящее тело дорогого тебе человека. Не дадут искренность и уверенность, что мужчина рядом с тобой действительно дарит любовь, а не фальшь. Лживый ублюдок, как он мог поступить так со мной?!
Я громила все, что попадалось мне на глаза. Телевизор, где мы смотрели комедии, смеясь над многими моментами. Музыкальный центр, откуда лилась музыка, проникая в наши сердца. Особое внимание уделила кровати, на простыни я разлила черную краску, которую он ждал два месяца, для покраски машины. Подушки были разорваны, и перья белым облаком спускались в черную жижу. Шкаф с зеркальными дверьми я разбила его же ноутбуком. Всю его одежду посыпала черным перцем, пусть сука ходит и чешется.
Забрав свой чемодан с вещами, пьяной походкой пошла на выход из пепелища моей счастливой жизни. Надо было камеру поставить, чтоб можно было увидеть его выражение лица, когда он обнаружит бедлам на своей территории. Это, конечно, упущение, но не катастрофа.
Загрузила вещи в джип, уместила свою задницу за руль и поехала в гостиницу. Родителям написала сообщение, что мы расстались с Максом и завтра я вернусь домой. Пару раз мама мне пыталась дозвониться, но я ей написала сообщение, что тут громко и я переночую в отеле, увидимся завтра. Она ответила тут же, что б я не наделала ошибок и поскорее вернулась. Они знали, что угрозы на меня не подействуют, если я что-то решила, то так и будет. Это все папин характер, спасибо ему.
В гостиницу я просто ввалилась. Алкоголь в бутылке кончился. Значит, нужна добавка. Сняла номер, сразу сделала заказ на ужин и коньяк. Все, жизнь началась заново, теперь нужно выбросить Макса из головы. Встречаться и слушать его пустые слова я не хочу. Он мог и в кафе все сказать, но он молчал -значит, сделал выбор. Пусть будет так. Никогда в свое жизни не буду запасным аэродромом.
Улечу раньше, в пятницу, чтобы побыстрее себя загрузить работой и останусь подольше в штатах. Нужно встряхнуть свою голову, а горячие американские парни мне в этом помогут. С такой мантрой просто вырубилась.
С родителями я поговорила ближе обеду, дольше времени тянуть уже не могла. Папа был в ярости, ведь я ничего не стала скрывать. Рассказала все, как есть, через час он принес мне ее досье. Видимо, он хотел мне хоть как-то помочь. Из любопытства бегло посмотрела, кто та женщина, что увела у меня идеала.
Она была обычной. Сирота, росла на попечение бабушки, но та умерла два года назад, в наследстве двушка в спальном районе, образование не оконченное высшее. Возраст — двадцать три года, не замужем, детей нет. Личные качества: ответственная, трудолюбивая, активистка. Мне стало почти жаль ее, но не до конца, будь она такой хорошей, сразу бы отвадила от себя занятого парня. И не знать о нас она не могла. Все были в курсе: мы стали сенсацией года.