— А тебе всё скажи.
И я поняла: он явно не договаривает.
—15—
Машина мчалась по ночной улице, а я всё ещё смотрела на него — раздражённо, настороженно и… слишком внимательно, чтобы признать это вслух.
За окном мелькали здания: старые, серые, с облупившейся штукатуркой. Фонари освещали улицы тусклыми кругами света, как бы нехотя — будто город не хотел лезть не в своё дело. На тротуарах — пусто. Лишь редкие тени от деревьев, которые раскачивал ветер, словно предупреждали: тебе не спастись.
Он молчал. Не потому что нечего сказать — потому что выбирал, что скрыть.
— Ты понимаешь, что твои недоговорки раздражают? — спросила я наконец, скрестив руки.
— Понимаю.
— И ты всё равно молчишь.
— Да.
Я выдохнула, устало и громко.
— Ты невозможный человек.
— Я знаю, — он кивнул так серьёзно, будто я только что сообщила ему диагноз. — Но, к сожалению для тебя, я сейчас единственный невозможный человек, который тебе помогает.
— Так помоги нормально, словами! Объясни, кто за мной следил!
Он медленно повернул голову ко мне — взгляд спокойный, ровный, но внутри него что-то тёмное, острое.
— Тебе правда нужно знать всё прямо сейчас? После того как, ты дрожала минуту назад?
— Я не дрожала, — мгновенно возразила я.
— Конечно, — сухо ответил он. — Это ветром машину качнуло. Да, внутри.
Я почувствовала жар в щеках.
— Знаешь, если ты хотел казаться менее раздражающим…
— Я и не пытался.
Я открыла рот, чтобы ответить, но он внезапно притормозил. Мы въехали на узкую улицу — мостовая из потрескавшегося асфальта, облупленные стены домов, редкие окна, которые светились тусклым жёлтым светом. Улица была почти пустой, только старый велосипед стоял у стены и случайная кошка перебежала дорогу.
— Что? — спросила я, моментально напрягаясь.
— За нами следят, — произнёс он спокойно, будто говорил о пробке. — Держись.
Он сделал резкий поворот, и город вокруг стал темнее. Фонари здесь горели реже, некоторые вовсе не работали, оставляя отдельные участки в полной тени. В этих тенях легко мог спрятаться кто угодно.
— Ты можешь хотя бы сказать, КТО? — выкрикнула я, когда мы проскочили очередной поворот.
— Могу, — сказал он.
— И?..
— Позже.
— Я тебя ударю сейчас.
— Понимаю. Тебе это поможет?
— Да!
— Тогда подожди, — он вновь посмотрел в зеркало.
От возмущения я даже потеряла дар речи.
Он же, будто ничего не случилось, продолжил:
— Это не обычные люди. И не обычная слежка. Но пока тебе достаточно знать одно: ты оказалась в том месте… в тот день… когда не должна была.
— Ладно, ты ничего нормально не расскажешь, как я поняла.– сделав угрюмое лицо,я отвернулась.– Кстати, в как тебя зовут?
Он посмотрел на меня долгим, тяжёлым взглядом.
— Не прошло и года.
Я нахмурилась.
— Так скажешь?..Или будешь шутить?
Он не ответил.
Вместо этого машина резко съехала на другую улицу — ещё более узкую, почти заброшенную. Дома давили сверху, как будто стены наклонялись внутрь. Луна отражалась в выбитых окнах, и от этого становилось только страшнее.
Наконец он выехал на главную дорогу и помчался в сторону моего дома.
Мы почти не разговаривали, но напряжение висело между нами плотным слоем. Я чувствовала, как каждое моё движение отслеживается — даже дыхание казалось слишком громким. Машина скользила по мокрому асфальту, и я ловила себя на мысли, что больше всего боюсь не того, кто за мной следит, а того, что он наконец расскажет.
—Леон.— резко сказал он.
—Не прошло и года.— передразнила я, на что получила осуждающий взгляд.
— Мы приехали.— пропустив издевку сказал он.—Я тебя провожу до дома.
—Мгм.
Открыв двери и выбравшись с машины, я пошла к подъезду, вокруг была тишина, едкая такая, тягучая.
Услышала сзади шаги, медленные. Обернувшись увидела, Леон шел и оглядываясь выискивал что-то. Ночной свет падал на его лицо и только сейчас я заметила и признала, что он вполне симпатичный, изящные скулы, пропорциональное лицо, брови густые, черные, а глаза— это что-то нереальное, они были как будто черные, такие темные что в них я была бы не прочь утонуть.
« так стоп, куда это меня повело, я тут в какой-то непонятной ситуации и разглядываю его, с таким усердием, что любой художник позавидует».
Он замедлил шаг, словно читая мои мысли, и тихо произнёс:
— Смотри под ноги.
Я кивнула и продолжила идти, стараясь выглядеть спокойно, хотя сердце стучало быстрее обычного. Улица была тихой: старые дома с облупившейся штукатуркой, тусклые фонари и скрипучие лестницы создавали ощущение, что мы в каком-то старом фильме, где главные герои никогда не могут спокойно дойти домой.