И этот последний момент — чьи-то пальцы в тумане…
Как будто кто-то пытался меня поймать.
И вот черт… почему первое имя, что пришло в голову, было «Леон»?
Я упала обратно на подушку и закрыла глаза.
Нет, стоп.
Никаких больше ночных героев в мыслях.
Но сон не уходил. Он будто оставил след внутри — тяжёлый и тревожный, как предчувствие.
Утро пробиралось в комнату лениво, будто не спешило начинать день. Я сидела на краю кровати, пытаясь окончательно вынырнуть из того странного сна, но ощущения падения всё ещё цеплялись за кожу, как холодный ветер.
— Ладно… — пробормотала я. — Надо отвлечься. Срочно.
Мой взгляд скользнул по полке, где среди книг, стикеров и каких-то старых открыток лежал потрёпанный, видавший жизнь блокнот.
Мой дневник.
Я не открывала его… лет десять точно. Может и больше. Тонкая резинка, которой он был перетянут, уже почти потеряла форму, а края страниц стали жёлтыми.
Если честно, я даже забыла, что он у меня есть.
Но именно сейчас что-то к нему потянуло.
Я сняла резинку, открыла первую страницу… аккуратный, подростковый почерк, кривоватые сердечки в углу. Я фыркнула.
— О боже… и что было у меня в голове.
Листая страницы, я ловила запах старой бумаги и воспоминаний.
Смешно — как будто открываешь маленькое окошко в ту версию себя, которая верила, что всё в мире можно решить шоколадкой и доброй улыбкой.
И на одной из страниц — той, где уголок был помечен стертым, почти исчезнувшим рисунком — я остановилась.
Запись от 14 июня. Мне 12.
Я вчиталась. И сердце сжалось.
"Сегодня он уехал.
Я не успела толком попрощаться.
Он сказал, что вернётся, но взрослые всегда так говорят.
Я ему отдала свой медальон, чтобы не забыл.
Он сказал… что вернётся за мной.
Я не знаю, почему мне хочется плакать."
Я замерла.
Медальон.
Тот, что мне подарила мама. Маленький, серебряный, с выцветшим узором.
Я правда отдала его. Парню из соседнего двора.
Моей первой любви.
Я смутно помнила его лицо: тёмные волосы, серьёзные глаза, не по возрасту.
Мы сидели под старой акацией, он рассказывал что-то про кометы и звёзды…
А потом уехал так внезапно, что я даже не поняла — навсегда это или нет.
Я провела пальцем по строчке, где моё детское «он вернётся» выглядело особенно наивным.
— Интересно, где ты сейчас… — тихо выдохнула я. — И помнишь ли ты обо мне, маленькой дурочке с медальоном?
За дверью послышались шаги, тяжёлые, прислушалась, потом все утихло.
Я снова посмотрела на дневник.
На ту страницу.
На медальон.
На мальчика, который обещал вернуться.
На прошлое, которое вдруг напомнило о себе именно сейчас.
И сердце забилось чуть быстрее.
Я держала в руках дневник, когда вдруг по дому прокатилась дрожь — тихий, но отчетливый щелчок замка. Я замерла. Ветер? Сквозняк? Но окна закрыты…
Дверь распахнулась так резко, что дневник выпал у меня из пальцев и глухо шлёпнулся на пол.
На пороге стоял мужчина — высокий, плечистый, с капюшоном, закрывающим половину лица. Он вошёл уверенно, даже нагло, будто был дома. Я машинально отступила назад.
— Вот ты где, — произнёс он низким голосом, будто констатировал факт и одновременно вздыхал с облегчением. — Ты вечно исчезаешь. Не усложняй. Пойдём.
Он сделал шаг вперёд. Я чувствовала, как под ногами теплеет паника — та самая, что поднимается от живота к горлу.
— Э-э… кто вы вообще? — спросила я, пытаясь держать голос ровным. — И почему, простите, вы врываетесь в мой дом, будто доставка пиццы потеряла берега?
Он не оценил шутку. Или не понял.
Хотя, скорее всего, первое.
— Мне приказали привести тебя, — сказал он. — Сейчас.
— И… кто же приказал? — я попыталась выиграть секунды.
План по спасению самой себя, к сожалению, пока не загрузился.
Он взглянул на меня из-под капюшона — взгляд холодный, как зимнее окно.
— Ты узнаешь, когда придём. Давай без глупостей.
— А я люблю глупости, — парировала я. — Особенно когда меня пытаются похитить. Это прямо располагает к юмору.
Он шагнул ещё ближе — теперь расстояние между нами было всего пару метров. Сердце билось так, будто хотело сбежать первым.
И тут его внимание на секунду отвлеклось — взгляд скользнул по открытому дневнику на полу, по пожелтевшим страницам.
— Десять лет… — пробормотал он, явно что-то узнавая. — Интересно.
— Отлично, вы ещё и читаете мои личные записи? Может, чаю хотите? Печенье? Пакет на голову? — я уже почти не контролировала, что говорю.
Он протянул руку — не чтобы ударить, нет, но хватка в воздухе была предельно понятной: идём.