— Тише, — сказал он. — Я знаю, что ты способна сама, но… сейчас я не могу позволить тебе идти без меня.
Дядя Мануэль немного улыбнулся, слегка качнув головой:
— Он всегда такой, когда дело касается тебя. Не упрямься.
— Мне не трудно понять, — пробормотала Элла, чувствуя, как его рука крепче обхватила её талию. — Просто… это немного давит.
— Давит? — Леон ухмыльнулся, почти игриво, но в его глазах всё ещё горела та самая собственническая решимость. — Вчера ты была более дерзкой, но посмотри куда это привело, теперь я не смогу так просто выпустить тебя из виду.
Элла вздохнула и скользнула взглядом к дяде:
— Ты действительно уверен, что меня здесь не тронут?
— Абсолютно, — ответил Мануэль. — Пока мы здесь, никто и ничто не приблизится к тебе.
Леон слегка наклонил голову к её уху и прошептал:
— А я всё равно буду знать, где ты и что делаешь. Я не теряю тебя из виду.
Элла чуть вздрогнула и невольно улыбнулась. Он был строг, почти угрожающе властен, но в этом была забота — и она чувствовала, что может довериться.
— Ладно, — тихо сказала она, — буду осторожна.
— И помни, — Леон сжал её чуть крепче, — я не просто переживаю. Я не позволю, чтобы кто-то причинил тебе хоть малейший вред.
Дядя Мануэль аккуратно повёл её к двери , а Леон продолжал идти рядом, почти контролируя каждый её шаг взглядом и лёгким касанием. Элла поняла, что теперь она защищена двумя мужчинами — один был её союзником, другой… её собственной тенью, готовой вмешаться в любой момент.
И хотя ночь была далеко не закончена, Элла впервые за этот день почувствовала, что кто-то действительно держит её под своей защитой, и это чувство одновременно успокаивало и слегка тревожило.
Выйдя в коридор, Элла застыла на месте: прямо у стены, словно вытесанный из камня, стоял тот самый амбал-охранник. Он держал спину идеально ровно, будто был частью интерьера, а не человеком, который полчаса назад тащил её через весь дом, не моргнув.
Элла бросила на него короткий, оценивающий взгляд — смесь раздражения и удивления: ну надо же, жив и здоров.
Леон заметил этот её взгляд. И вспыхнул. Мгновенно. Резко. Как спичка, забытая хозяином у камина и случайно упавшая на горячие угли.
— Мы с тобой потом поговорим, — процедил он охраннику сквозь зубы, будто обещал ему персональную адскую экскурсию.
Элла вскинула бровь.
— Леон, да перестань. Он просто делал свою работу, — сказала она вполголоса, пытаясь немного смягчить ситуацию. Хотя что уж там… сама бы я ему тоже высказала за то, как он меня тащил.
Мануэль, стоявший чуть поодаль, осторожно положил руку Леону на плечо — спокойно, но уверенно, словно напоминая племяннику: сейчас не время устраивать разборки.
— Леон, — мягко произнёс он, — успокойся. Всё вышло грубо, да. Но в той ситуации по-другому не получилось бы. Это был мой приказ.
Он знал слишком хорошо, каков Леон, когда дело касается того, что ему дорого. И знал, что сейчас его злость — это не про охрану. Это про страх, который он не умел показывать иначе. Поэтому Мануэль шаг за шагом сглаживал углы, чтобы не дать Леону сорваться.
Леон едва заметно вздохнул, но глаза его всё ещё горели тёмным огнём.
Элла украдкой посмотрела на него:
Вот же… вспыльчивый. Но… всё равно приятно, что он так реагирует. Хоть и иногда хочется пнуть его за излишнюю драматичность.
Охранник стоял неподвижно, как солдат перед расстрелом, лишь взглядом моля о пощаде.
— Ладно, — сказала Элла, сделав шаг вперёд, — никто никого сейчас не будет убивать. Даже взглядом.
Она подошла к охраннику ближе, подняла бровь и сказала:
— Но если ещё раз решишь потаскать меня, как мебель, предупреждай заранее. Я хотя бы приду в удобной обуви.
Охранник моргнул — впервые за всё время.
— Да, синьорина.— пробурчал он так серьёзно, будто она только что дала ему воинскую клятву.
Леон фыркнул и отстранённо отвернулся, чтобы она не увидела его ухмылку, но Элла всё равно заметила.
Дядя Мануэль открыл массивную дверь гостевой комнаты, и мягкий, тёплый свет пролился на пол. Комната была просторной, но очень уютной: тёмное дерево, мягкие ткани, лёгкий запах лаванды, будто специально подобранный, чтобы успокоить нервы.
— Здесь ты будешь в безопасности, — сказал Мануэль, делая шаг внутрь. — Если понадобится что-то — зови.
Он обернулся к Леону, но тот даже не думал отходить.
Элла вошла первой и остановилась в центре комнаты, оглядываясь. Леон закрыл за ними дверь, но оставил ладонь на ручке, будто готов был схватить её и выбежать в любую секунду, если что-то случится.
— Леон, — мягко позвала она, — ты можешь хотя бы присесть? Ты выглядишь так, будто готов броситься на любую тень.