Я выдохнула, не зная, что чувствовать.
Благодарность?
Смятение?
Смущение?
Или всё сразу?
Мила потерлась о мою ногу, мягко мяукнув, будто напоминая: «Человечка, не забывай, что у тебя есть я».
Я наклонилась, погладила её и поцеловала в макушку.
— Ты хоть не усложняешь мне жизнь, — прошептала я.
Открыв шкаф, я начала складывать одежду. Пальцы немного дрожали — будто все мысли о Леоне, вчерашней опасности, ночной близости — кружили голову, оставляя лёгкий туман.
Пока я ставила вещи на место, эти вопросы повторялись в голове:
Почему он так реагирует? Почему так смотрит? Почему остался ночью? Почему ушёл утром?
Он же мог просто позвать Софию… или вообще охрану.
Но пришёл сам.
Успокаивал сам.
Остался сам.
Я застегнула рубашку и посмотрела на себя в зеркало.
Отражение смотрело на меня задумчиво, почти растерянно, но… живо.
— Так, Элла… — проговорила я себе. — День впереди, и ты не можешь позволить эмоциям запутать тебя.
Сказано — сделано.
Хотя сердце всё равно билось чуть быстрее, чем обычно.
Я взяла резинку, собрала волосы и глубоко вдохнула.
Сегодня будет сложный день, я знала это.
Но внутри теплилась одна странная мысль:
Если ночью рядом с тобой есть тот, кто может прогнать твой страх одним прикосновением…
то, может быть, ты не такая уж и одинокая.
Хотя, тот факт, что последние дни я тут, все заботятся, охраняют, уже говорит о том что я не одинока.
Я выдохнула, ещё раз оглядела комнату и вышла в коридор. Мила почти торжественно вышла вслед за мной, подняв хвост трубой, как маленькая хозяйка поместья.
Коридор был заполнен мягким утренним светом и запахом еды, который безошибочно указывал направление — кухня. Я направилась туда, надеясь, что София уже что-то приготовила, и честно говоря, рассчитывая, что сегодня мне не придётся объясняться ни с кем до кофе.
Как только я вошла в столовую, София тут же подняла голову от чайника.
— Доброе утро, солнышко, — улыбнулась она, накрывая на стол. — Выспалась?
— Если считать сны с погонями тренировкой — то да, почувствовала себя олимпийской бегуньей, — хмыкнула я.
София прыснула от смеха.
— Ну главное, что ты проснулась живая и голодная. Это уже успех.
— Голодная — да, живая — почти, — ответила я, садясь за стол.
София поставила передо мной тарелку с чем-то ароматным, горячим и, судя по виду, невероятно вкусным.
— Надо же тебя как-то откормить. А то наш Леон ходит с таким лицом, будто ты питаешься исключительно тревогой и кофе.
— Я… — я чуть подавилась воздухом. — София, ну не начинай.
— А что? — хитро приподняла она бровь. — Он же вчера носился с твоими вещами, как будто ты…
— Как будто я что?
Она театрально пожала плечами:
— Как будто ты ему нравишься.
— София! — я зашипела.
— А что София? Я старшая, я вижу всё. А они, мужчины, думают, что если будут хмуриться, то это замаскирует чувства.
Я хотела ответить, но дверь тихо приоткрылась, и в комнату вошёл он.
Леон.
Словно по заказу судьбы.
Почти бесшумно, как обычно.
И первым делом — не посмотрел на меня.
Просто прошёл мимо, будто мои глаза внезапно стали радиоактивными. Сел на своё место, молча взял чашку, сделал глоток — ровно настолько медленно, чтобы не встречаться со мной взглядом.
— Доброе утро, Леон, — сказала я, стараясь звучать спокойно.
Он кивнул.
Кивнул.
Даже звука не произнёс.
— Ага, — хмыкнула София тихо, но достаточно громко для меня. — Типичное поведение мужчины, который определённо не остался ночью в чужой комнате.
Я пнула её ногой под столом, а она тихо фыркнула.
Леон притворился, что ничего не услышал, но по напряжению плеч я поняла — услышал всё.
Через пару секунд в комнату вошёл Мануэль — бодрый, собранный, как будто он не живёт с этими двумя странными людьми, просто заскочил из соседнего двора в гости, испробовать омлет с ветчиной.
— Доброе утро, мои любимые источники головной боли, — объявил он.
— Доброе утро, дядя, — Леон наконец открыл рот.
— Доброе утро, Мануэль, — улыбнулась я, — вы сегодня в отличном настроении.
— Как иначе? — он подмигнул мне. — У меня в доме прекрасная девушка, которая не ругается с каждой тенью как… — он покосился на Леона. — Некоторые.
— Это завуалированное оскорбление? — буркнул Леон.
— Это племянник мой любимый, утренняя зарядка мозга.— с серьёзным лицом ответил Мануэль.
Я подавила смех, а София даже не пыталась скрыть свой.
Завтрак начали. Было тихо пару минут — только Мила мурлыкала под столом, получая кусочки от Софии.